Книга Хозяйка кондитерской, страница 56 – Наталья Самартцис

— Но сегодня Фелион почему-то смог, — продолжала девочка. — Он использовал магию, которая помогла нам вытянуть этот ящик наружу. И мы с братом решили…

— Отдать его тебе, мам, — закончил за неё Фелион. — Теперь ты напечёшь нам сладостей, как и обещала?

* * *

Дети уже давно были наверху и надеюсь, спали в своих кроватях, а я всё сидела перед ящиком и думала, думала… И мысли мои были не столько радостные, сколько тревожные.

Все монеты, что находились в сундучке, я высыпала на стол и пересчитала, сложив аккуратными стопками. Сделала это скорее из любопытства, потому что я не могла смотреть на них как на свои. Всего оказалось ровно сто пятьдесят золотых пистолей. Кто бы ни спрятал эти деньги, не исключено, что он может сюда вернуться.

Только вот кто их там спрятал, и когда? Дети рассказали мне всё, что знали, а знали они совсем немного. Уж не знаю, говорили ли они прежней Мие что-то об этом кладе, но думаю, что нет — иначе несчастная женщина предприняла бы все возможные усилия, чтобы вытащить эти монетки на свет божий.

Вот и что мне теперь делать?

Отдать найденное властям, как честная гражданка, и надеяться на вознаграждение в двадцать пять процентов?

Или сколько тут принято давать тем, кто нашёл клад? Вдруг меньше?

Начать самой искать хозяина этих денег, чтобы всё честно поделить?

Или оставить всё себе?

А вдруг меня спросят, мол, откуда деньжищи, вдруг решат, что ограбила кого? Моё положение в этом мире и так довольно шаткое.

Вернуть клад на место, где он и лежал? Нет, это, пожалуй, глупая идея. Мне ведь надо как-то кормить и поднимать двух маленьких детей, за которых я взяла ответственность.

Что же мне делать?

Вздохнув, я снова передвинула перед собой стопки монеток и вздрогнула, когда за моей спиной появилась домовиха.

— Фу ты, тьфу на тебя, — выругалась я, пытаясь угомонить бешено бьющееся сердце. — Весь вечер скрывалась где-то, а сейчас решила выскочить, как чёрт из табакерки. Напугала до икоты!

Домовиха обиженно засопела, скрестив на груди руки.

— Вот и пойми тебя, палки-махалки, — произнесла она. — Так ты же сама мне велела не мельтешить тут, пока дети на кухне? Ого, что это тут у тебя? — воскликнула она, заглядывая мне через плечо. — Неужели свои пироги так дорого продать сумела?

— Если бы, — мрачно усмехнулась я. — Мои дети клад нашли. В этом доме, конечно, — я снова покосилась на стопки золотых монет. — Как ты думаешь, что бы это значило?

— Золото? В этом доме? — ещё больше удивилась домовиха. — Вот чудеса-телеса! Неужели твои сорванцы сумели найти схоронение жадюги Жака Кристана?

— Кого? — удивлённо протянула я.

— Учти, это скорее легенда, — предупредила меня домовиха, поднимая палец вверх. — Но старый Ольвен, отец прежней Мии, не случайно выбрал для жилья именно этот дом с таверной. Говорят, раньше он принадлежал богатому торговцу Жаку Кристану, который был каким-то родственником Ольвена — не то дядей, не то дедушкой… Не знаю точно, кастрюли-пилюли, — она небрежно махнула рукой. — Но говорят, торгаш этот дела свои вёл не всегда честно, и в один из дней он вдруг пропал — да так пропал, что его и не нашли, хотя искали его очень долго и очень многие. В основном те, конечно, кому он много денег задолжал, — она хихикнула. — Кто-то даже слух пустил, что Кристан денежки свои все спрятал и смерть свою изобразил, чтобы по счетам не платить! Только вот никому найти его схрон не удавалось. Вот и стали люди судачить, что всё это россказни.