Книга Хозяйка кондитерской, страница 67 – Наталья Самартцис

Я слегка повернула голову, незаметно посмотрев на инспектора.

Почему Тайра называет его странным? Из-за того, что он молчит и ни с кем не общается? Так он тут по делу, а не ради развлечения. Ну и что, что каждый день. А так, с виду нормальный мужчина — одет изысканно, можно даже сказать, с иголочки, весь такой ухоженный-преухоженный, но вместе с тем брутальный и серьёзный до жути. Ни дать ни взять, академик. Ему бы ещё книгу в руки и очки на нос, так можно фото на памятную доску или в тематический журнал делать. Ну или к крайнем случае, в студенческую газету.

Мне кажется, после того позорного случая Джонас перед приходом в таверну стал одеваться и причёсываться с особенной тщательностью. А учитывая, что он и так красивый видный мужчина… Так, стоп, дорогуша, не туда тебя понесло с твоими мыслями. Только вот почему-то постоянно приходится напоминать себе, что он тут расселся вовсе не ради прекрасных глаз Мии или её солидных буферов. Хотя эта последняя мысль меня как-то немного огорчала.

Но Тайра ждала ответа, и вздохнув, я заговорила:

— Ты же знаешь, что граф Джонас — инспектор по магическим делам и работает от столичной академии магии… И здесь он потому что у моего сына Фелиона неожиданно обнаружился магический потенциал, — тут я не соврала, для меня действительно это было неожиданностью. — Поэтому господин граф любезно согласился с ним позаниматься, чтобы наверстать упущенное. Фелиону нужно учиться управлять своим даром, чтобы после не было проблем.

— Хм, хм, — недоверчиво фыркнула Тайра. — А что потом? Мальчика отправят учиться в академию?

Этого я не знала, граф на эту тему помалкивал, а прямо спросить я не решалась. Да и не готова я была пока что расставаться с сыном и отправлять его на учёбу так далеко. Пусть подрастёт сперва и сам решит, хочет ли он туда ехать или нет. В конце концов, я всегда была за то, чтобы люди сами себе профессию выбирали!

Вот, например, моя Амелия точно станет или кондитером, или артисткой: она с одинаковым рвением как помогала мне с приготовлением выпечки и десертов, так и с энтузиазмом бросалась к нашим артистам, что время от времени заглядывали в таверну. Кстати, они придумали себе новые сценические имена — Моди и Коди, и теперь они уже не могли дождаться, когда закончится ремонт и они смогут здесь выступать. Я даже распорядилась построить в кондитерской небольшие подмостки, чтобы выступающих певцов и музыкантов было видно из любой части таверны. Правда, пришлось также выделить им место — что-то вроде закулисья, где они могли бы переодеваться, но к счастью, у «моих» музыкантов запросы были вполне скромные и они согласились ограничиться маленьким закутком. Разумеется, в будущем мы планировали расшириться, но на первое время я посчитала, что хватит и этого.

Я же не собираюсь превращать кондитерскую в театральную студию, правильно?

А для рекламы и привлечения интереса этого более чем достаточно.

— Ох, что творится, что творится, — причитала домовиха, изредка появляясь передо мной тогда, когда все посторонние покидали таверну. — Что за бесы в тебя вселились? Зачем ты всё это затеяла? Пыли вон сколько подняли, всё переставили, разломали, натоптали, ор выше гор! Ещё и шутов сюда каких-то притащила, балаган устроить хочешь! Ох, чую, не к добру всё это, песок-носок!