Книга Киллер. Никому не отдам, страница 86 – Калерия Гумерова

— Так значит… они ушли? Навсегда?

— Да, Рагнар, — кивнула Эстер, её глаза тоже блестели от слез. — Ты освободился. Ты больше не видишь чудовищ внутри себя. Ты видишь человека, который прошёл через ад и нашёл в себе силы вернуться. Теперь у тебя есть новая цепь — твоя любовь к Эсфирь, её любовь к тебе. Это твой новый «приют», твоя новая «надежда». Это то, за что стоит жить, и это даёт тебе силы не падать назад. Сейчас ты свободен.

Я провожу рукой по своей груди, где раньше, казалось, бурлило нечто тёмное и злое. Теперь там была лишь моя собственная кожа, моё собственное сердце. Тишина. Покой. И ещё свет, который называет Эсфи.

— Как моя жена?

— Ей трудно доверять людям, она прошла через ад, пока ты был в отключке. Аж самой больно было на это смотреть. Кидалась на всех незнакомых с ножом, думая, что они пытаются тебя убить.

— Спасибо тебе, Эстер.

— Не благодари, я выпишу чек на неприличную сумму со множеством нулей, — она издаёт смешок.

— Хорошо, ты же не бесплатно тут работаешь.

— И слава Богу!

— Эстер, что мне делать? Как ей помочь?

— Просто любить, Рагнар, это лучшее, что ты можешь. Эсфирь должна сама с этим справиться, главное — будь рядом, — она встаёт, чтобы уйти.

— Я подписал бумаги, Эстер. Ты свободна от своих обязанностей.

— Спасибо, — оглядываясь, благодарит она.

— Сатан знает.

— Он меня отпустит, — говорит она больше себе, чем мне.

— Ты хоть сама в это веришь?

Она грустно улыбается.

— Ты всегда можешь мне звонить… и Эсфи тоже. Я всегда вам помогу и дам совет.

— Как мне понять, что ей становится лучше?

— Попроси посмотреть её тебе в глаза и назвать по имени. Тогда ты поймёшь.

Эсфирь

Вычерчиваю изящную линию подбородка последним штрихом и улыбаюсь своей работе. Никогда не рисовала портреты, но красота моего мужа вызвала такое желание.

Он так красив, что просто обязан быть запечатленным навечно. Надо будет сверху покрыть еще лаком и готово!

Дверь кабинета неожиданно открывается. Я хватаюсь за тяжелую статуэтку на тумбе, но как только вижу мужа в проеме, тут же откидываю в сторону и бросаюсь к нему.

— Не смотри, Рари! — визжу я, вскакивая на ноги прямо на диване, чтобы закрыть ему обзор на картину, которую рисую. — Закрой глаза!

Мой муж тянет меня за запястье и ловит в объятья.

— Что ты там придумала, оленёнок? — его голос, бархатный и ласковый, звучит прямо у моего уха.

— Покажу, как дорисую, — чмокаю его в колючие щеки.

После комы он так и не побрился. Постоянно чем-то занят…

— Меня? — он спрашивает, и я замираю.

Как он понял? Я ведь хотела сделать неожиданный подарок, чтобы было сюрпризом.

— Как ты догадался? — тут же расстраиваюсь я, слёзы наворачиваются на глаза. Становится так обидно!

— Эсфи, не плачь, — Рари приподнимает мой подбородок, потому что я сразу утыкаюсь в его грудь. — Б…ь, я идиот, прости меня. Я просто догадался, я не смотрел честно!

В любом случае эффект неожиданности уже не получится!

— Давай сожжём, — предлагаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от разочарования. Эта картина, которую я так старательно писала, сейчас кажется мне ненужной и какой-то испорченной.

— Мой портрет? — в его голосе звучит удивление, но и готовность поддержать моё странное решение.

Он проходит к мольберту в глубь кабинета и разворачивает его к себе, чтобы посмотреть.