Книга Капитан под залог, страница 15 – Майя Хоук

Автомобиль подлетает к особняку. Протокол безопасности всё ещё работает — ворота распознают мою биометрию и плавно открываются.

Вокруг — толпа журналистов. Камеры, дроны, вспышки софитов.

Я чувствую их взгляды, читаю по губам: «Богатая девочка купила себе игрушку». «Вот она, со своим трофеем». «Как романтично — спасла начальника и привезла домой».

Сердце сжимается.

Машина приземляется на парковочной платформе. Двигатель глохнет.

Коммуникатор пикает.

Сообщение от семейного юриста:

«Мисс Стормвейд. Уведомляем вас, что по решению лорда Кассиана Стормвейда особняк в Элизиумском квартале передаётся в собственность семьи. Просим покинуть помещение в течение 24 часов».

Я набираю ответ дрожащими пальцами:

«Отец дал мне час собрать вещи. Я этим правом пользуюсь».

Отправляю.

Перевожу взгляд на Рейвена.

Он крепко сжимает руль — костяшки пальцев белеют. На лбу выступает испарина. Дыхание неровное, прерывистое. Его состояние хуже, чем я думала.

Но он держится.

И я убеждаюсь, что не ошиблась в своём решении ехать сюда.

Здесь есть медицинская капсула. Мать установила её после моего поступления в академию — «чтобы ты не позорила семью шрамами», сказала она тогда. Регенерационная технология последнего поколения. Поправит его здоровье за час. Может быть, даже меньше.

— Нам нужно в дом, — говорю я тихо, глядя на Рейвена. — Это не надолго.

Он медленно поворачивает голову, встречается со мной взглядом.

Секунда тишины.

Потом, неожиданно, он находит в себе силы.

Разжимает пальцы. Открывает дверь. Выходит — движения напряжённые, но уверенные.

Обходит машину.

И открывает мне дверь.

Я замираю, глядя на него снизу вверх.

Раненый. Обвинённый в коррупции. Он находит в себе силы стоять прямо.

И он всё равно открывает мне дверь.

— Командир... — шепчу я.

— Пошли, Стормвейд, — его голос хриплый, но твёрдый. — Я дал согласие на час.

«Согласие», — что-то во мне замирает.

Он протягивает мне руку.

Я беру её, чувствуя тепло его ладони, и выхожу из машины.

Вокруг вспыхивают камеры.

Но мне всё равно.

Потому что рядом человек, в которого я все это время была влюблена. И нет, сегодня я его не покупаю. Я собираюсь его спасти.

Медицинская капсула стоит в отдельной комнате — стерильной, с белыми стенами и мягким светом. Я открываю крышку, активирую систему.

Рейвен входит следом, тяжело опираясь на дверной косяк. Взгляд мутный, но осознанный.

— Раздевайтесь, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал профессионально. — Капсула работает только при прямом контакте с кожей.

Он смотрит на меня долго. По глазам вижу — ему очень хочется поспорить. Отказаться. Сказать что-то колкое.

Но сил нет.

Рейвен кивает.

Я деликатно отворачиваюсь к панели управления, делая вид, что изучаю настройки.

Но боковым зрением отмечаю, как на пол ложится рубашка. Потом брюки. Ботинки.

Вещи падают хаотично, небрежно.

Как в порыве страсти.

Горло пересыхает.

Сейчас он за моей спиной без одежды. Мы вдвоём, без свидетелей. Я представляю его совершенное тело — широкие плечи, рельефные мышцы, которые я видела сквозь порванную рубашку в медблоке. Смуглую кожу, натянутую на стальных мускулах.

Мысленно ругаю себя.

Нашла о чём думать! Человек при смерти!

Слышу тихий всплеск — он погружается в капсулу.

— Готов, — хрипло произносит Рейвен.