Книга Капитан под залог, страница 58 – Майя Хоук

Поворачиваю голову. Смотрю на его профиль в полумраке.

— Я... не притворяюсь.

— Ты дрожишь.

Замираю. Он прав. Руки подрагивают.

— Просто... сегодня было много, — шёпотом говорю я.

Покушение. Спасение. Кулон. Этот номер.

Рейвен переворачивается на бок. Лицом ко мне.

— Хочешь поговорить?

— О чём?

— О чём угодно, — он улыбается. — Чтобы отвлечься.

Задумываюсь.

— Ты... правда думал, что я разревусь сегодня?

— Честно? Да, — он не отводит взгляда. — Ты никогда не была на поле боя. Никогда не видела настоящего оружия, направленного на тебя.

— И всё же я не расплакалась.

— Нет, — в его голосе появляется что-то тёплое. — Ты удивила меня.

Сердце подскакивает.

— Я думал, ты испугаешься, — продолжает Рейвен тише. — Откажешься от показа. Вернёшься к отцу, попросишь прощения.

— Никогда, — выдыхаю я.

— Знаю, — он протягивает руку. Не касается меня. Просто кладёт ладонь на одеяло между нами. — Теперь знаю.

Смотрю на его руку. Большую. Сильную. С мозолями на костяшках пальцев.

— Рейвен?

— Да?

— Ты... раньше говорил, что валарийцы выбирают пару раз и навсегда.

Он замирает.

— Говорил.

— Это правда? — шёпот я. — Ты никогда не мог бы... снова?

Долгая пауза.

Потом Рейвен медленно выдыхает.

— Я думал так. Долгое время. Думал, что часть меня умерла вместе с ней.

Сглатываю.

— И?

— И я был неправ, — его голос становится мягче. — Оказывается, сердце способно... расшириться. Найти место для чего-то нового. Даже когда кажется, что это невозможно.

Дыхание застревает в горле.

— Ты о ком-то конкретном?

Он смотрит на меня долго. Очень долго.

Радужки светятся слабым фиолетовым в темноте.

— Да, — наконец отвечает он. — О ком-то очень конкретном.

Сердце колотится так, что я боюсь — он услышит.

— И... что ты собираешься делать?

Рейвен усмехается. Но в улыбке есть что-то грустное.

— Ничего. Пока она сама не решит, что готова.

— Готова к чему?

— К мужлану вроде меня, — он повторяет свою фразу из уборной.

И я понимаю.

Он говорит обо мне.

Всё это время. Он говорил обо мне.

— Рейвен, я...

— Спи, Элира, — он переворачивается на спину. — Завтра большой день.

Лежу. Смотрю на его профиль. На то, как вздымается и опускается его грудь.

Хочу что-то сказать. Что угодно.

Но слова застревают в горле.

Вместо этого я медленно протягиваю руку. Нахожу его ладонь на одеяле.

Переплетаю пальцы с его.

Рейвен вздрагивает. Поворачивает голову.

Смотрит на наши сцепленные руки. Потом на меня.

— Элира...

— Не отпускай, — шепчу я. — Пожалуйста.

Он сжимает мою руку крепче.

— Не отпущу.

И мы засыпаем так. Держась за руки. В огромной кровати. Под шум океана за окном.

Просыпаюсь от солнечного света, льющегося сквозь панорамные окна.

Сонно тянусь рукой в сторону — кровать рядом со мной пуста. Простыни на месте Рейвена совершенно холодные.

Он ушёл давно.

Сажусь, отбрасывая волосы с лица. Оглядываюсь по сторону, пытаясь понять, который час.

На прикроватном столике лежит записка, сложенная пополам. Аккуратный, чёткий почерк, который я уже начинаю узнавать:

"Отбыл налаживать безопасность в ангаре. Доминик распорядился доставить завтрак в номер. Жди сопровождения в 10:00. Не выходи одна. — Р."

Всё. Больше ни единого слова о вчерашнем вечере. О том, как мы засыпали, держась за руки в темноте.

Комкаю записку в кулаке, чувствуя странное разочарование. Потом разглаживаю её, стараясь не порвать бумагу. Аккуратно складываю. Прячу в сумочку, словно это что-то ценное.