Книга Капитан под залог, страница 70 – Майя Хоук

Отправляю.

Опускаю плечи. Закрываю глаза на три секунды.

Потом открываю.

И смотрю своему отражению в глаза.

Глаза блестят. Но слёз нет.

Я — Элира Стормвейд. Дочь лорда Стормвейда. Меня называли бездарностью, разочарованием, чужой ошибкой. Меня пугали, тащили по коридорам, держали взаперти.

И всё равно я здесь.

Встаю.

Иду к сцене.

Длинный коридор. Каблуки чётко отбивают ритм по бетонному полу. Ровный шаг. Прямая спина.

Из-за металлической двери доносится нарастающий гул голосов — это публика ждёт.

Прохожу мимо вешалок с платьями коллекции. Останавливаюсь на секунду.

Валарийская ткань чуть светится в полумраке технического коридора. Всё это — моё.

Ни Кейлан, ни отец, ни пресса не может этого отнять.

Последние несколько метров до выхода.

Мира ждёт у занавеса. Видит мои глаза — и ничего не говорит. Просто сжимает мою руку один раз. Крепко.

Я делаю вдох.

Занавес начинает открываться.

Свет бьёт в лицо — яркий, горячий, торжественный.

И я выхожу.

Свет прожекторов бьёт прямо в глаза, и первые несколько секунд я не вижу ничего, кроме белой пелены.

— Добрый вечер, — произношу я в микрофон, и мой голос звучит чужим. Слишком высоким. Слишком неуверенным. — Меня зовут Элира Сторм... — Я запинаюсь. Почему-то именно сейчас, когда это важнее всего, мне кажется, что я не помню, как меня зовут. — То есть я хотела сказать...

В зале — лёгкий шелест. Кто-то переглядывается. Кто-то вежливо улыбается.

Я открываю рот, и в этот момент вижу его.

Рейвен стоит у дальней стены, скрестив руки на груди, в тёмном пиджаке поверх водолазки, и смотрит на меня. Не так, как смотрят из вежливости. Не так, как смотрят, когда хотят, чтобы всё поскорее закончилось.

Он смотрит так, будто я — единственное, на что стоит смотреть в этом зале.

Кулаки сжимаются сами собой.

Ты не предупредил меня о Кейлане. Ты знал — и промолчал. Я стояла там и не имела ни малейшего понятия, что...

Но злость, которую я так тщательно копила последние несколько часов, вдруг начинает давать трещины. Потому что Рейвен не отводит взгляд. И в этом взгляде нет ни снисхождения, ни привычной холодной расчётливости — ничего, что я привыкла в нём искать.

Только восхищение.

Настоящее. Без примеси.

Никто никогда так на меня не смотрел. Ни отец, когда я впервые показала ему свои эскизы. Ни критики, которые пели дифирамбы коллекции на прошлогодней выставке. Никто.

Я выдыхаю.

— Меня зовут Элира Сторм-Вейд, — говорю я уже иначе. Ровно. — И я рада приветствовать вас на закрытом показе коллекции, которую мы назвали «Вне орбиты». — Я позволяю себе паузу. Маленькую. — Эта коллекция о том, что происходит с человеком, когда он теряет почву под ногами. Когда привычные законы перестают работать — и обнаруживается, что без гравитации движение становится совсем другим. Более... настоящим.

В зале тихо.

Я не смотрю на Рейвена. Я больше не смотрю ни на кого конкретно — просто говорю в пространство — и слова идут сами, будто я знала их всегда и просто забыла, что знаю.

— Надеюсь, сегодня вечером хотя бы один из вас почувствует то же самое.

Я отступаю от микрофона.

Аплодисменты начинаются не сразу — и оттого они выглядят настоящими.

За кулисами я прижимаюсь спиной к холодной стене и закрываю глаза. Сердце всё ещё колотится, но уже не в горле, а там, где ему и положено. Сквозь плотную ткань занавеса слышно, как объявляют первый выход, как начинает негромко играть музыка — та самая, что мы выбирали с Мирой три раза переделывая плейлист.