Книга Бракованные мужья для землянки, страница 18 – Майя Хоук

— Что это?

— Амла. — Кейл садится напротив и смотрит на полку. — Единственное, что осталось тут из запасов.

Передергиваю плечами.

— Это ваш общий… дом?

— Увольте, — улыбается брюнет. — Каждый из нас был довольно состоятельным…

Он заметно мрачнеет на слове «был» и поворачивается ко мне спиной.

— Это дом Айта. Никто из нас не заходил на его территорию с тех пор…

Я смотрю как луч третьего голубого солнца, которое в посевной сезон подходит ближе всего к Виете и делает особенно плодородной ее почву, ползет по глади стола.

— С тех пор… — помогаю Кейлу.

— Как он объявил о том, что уходит, — выдыхает брюнет, а потом вдруг оживляется. — Ведь это же больше не секрет?! — прибавляет громкости Кейл, глядя в сторону.

Я оборачиваюсь. В проходе замечаю профиль Айта. Рыжий, кажется, еще сильнее бледнеет, но передергивает плечами и предпочитает ничего не добавлять.

— О чем… ты? — прикасаюсь к предплечью Кейла и поспешно отдергиваю руку, понимая, что наше соприкосновение меня только что обожгло.

Брюнет смотрит на то место, которое я только что тронула, с некой задумчивостью, а потом снова оборачивается ко мне.

— Айт попросил у Лары свободы, объяснив это гаснущими чувствами.

— Это у вас не принято? — вращаю кружку в руках.

— Нам нравятся взаимные чувства. — Чуть-чуть приподнимает брови Кейл. — Она должна была дать согласие. Я знаю, что они очень много спорили…

Еще раз оборачиваюсь в ту сторону, где я видела Айта, и понимаю, что рыжий давным давно ушел. Я ощущаю, что сердце снова прибавило темп: все-таки Айт не соврал про симпатию.

Следом сама себя одергиваю: мне не должно быть до этого дела!

— А потом Лара исчезла.

— И все винят его? — В этот миг я замечаю, что Кейл придвинулся чуть ближе ко мне, или же это я сама наклонялась к нему — не могу взять в толк.

Отодвигаюсь, потому что близость этого мужчины действует на меня странно, гипнотически. Он же скорее всего любит свою исчезнувшую супругу, иначе не стал бы с Даном травить Айта!

Да, так и есть, однозначно!

Я замечаю огонек недоверия в глазах Кейла.

— Она исчезла при странных обстоятельствах, — говорит Кейл.

— Ну а вы здесь причем?

Я просто пытаюсь понять, правда. Ничего личного!

Кейл снова облокачивается на столешницу.

— Все считают, что мы довели ее до самоубийства. — Одними губами улыбается он. — Именно за это мы и достойны были аукциона, как холодные бездушные изверги, которым все нипочем.

С этими словами он приподнимает чашку, наполненную амлой, ухватив ее за кромку длинными идеальными пальцами, и делает глоток. Я понимаю, что меня завораживают все действия этого мужчины, его изящество, его как будто вырезанный художником профиль. Холодная надменность его слов.

«Тебе не страшно, Кьяра?» — вот, что я читаю в глазах Кейла, и, похоже, тут настает самое время поежиться.

— Нет, — отвечаю я одними губами.

«Мне ничего не страшно после того, как мое сердце было разбито на осколки, — хочется добавить, но я не смею. — Лучше жить с волками, которых знаешь, чем с милыми овечками, внутри которых прячутся бездушные монстры».

— Именно за это мы были достойны борделя. — Глаза Кейла блестят. — Наша задача — угождать, ибо на что еще годятся те, кто равнодушно смотрел, как их женщине разбивали сердце?

Он говорит страшные вещи, но при этом я отчетливо понимаю, что чего-то он мне не договаривает. Такое чувство не раз возникало у меня с Дорном прежде. Только все было наоборот: мой жених пел о любви и сладком будущем, а за спиной держал нож.