Книга Бракованные мужья для землянки, страница 91 – Майя Хоук

Сок стекает по моему подбородку, падая в ложбинку между грудей. Я выгибаюсь дугой, как если бы небольшую липкую капельку заменяли прикосновения Айта, и в этот момент мой жених запрыгивает на постель одним резким и сильным движением, отбросив дурацкий фрукт в сторону.

Айт оказывается между моих ног, и я чувствую его желание. Следом он единым рывком разрывает на мне платье.

Я так хочу первой ночи с ним, что совершенно не сопротивляюсь проникновению, напротив, Айт ощущается во мне как нечто давно желанное и очень необходимое. Мне кажется, что мы идеально друг другу подходим, как лава и охлаждающая ее вода — две противоположные и дополняющие друг друга сущности.

Я полностью расслабляюсь, позволяя мужчине делать с моим телом все, что ему заблагорассудится, и чувствую, как мои бедра немного скользят назад по обивке от его напора. Я полностью раскрываю ноги и позволяю Айту уложить меня на спину.

Его тело пышет жаром, когда он нависает надо мной. Каждый толчок накрывает меня волной неиспытанного ранее удовольствия.

Со мной еще никогда не бывало такого, чтобы буквально плавиться от наслаждения каждое мгновение, которое мы занимаемся любовью. Айт как будто чувствует это и делает все неспеша. Он закидывает одну мою ногу себе за спину и двигается медленно, позволяя мне как можно лучше почувствовать себя.

Я закусываю губы от удовольствия, разгибаю шею, потому что не могу противостоять естественным импульсам моего тела. С Айтом у меня попросту не получается быть зажатой и играть какую-либо роль. Рядом с ним я чувствую себя максимально естественной. Мы как будто идеально дополняем друг друга: что бы я ни сделала, это отзовется удовольствием в его теле, и наоборот.

Я не вижу своего любовника, но безошибочно нахожу его мускулистые плечи и провожу по ним пальцами, наслаждаясь рельефом.

— Я пойду за тобой на край света, — шепчу своему любовнику в запале.

И тут же чувствую над своим ухом горячее дыхание.

— Не надо.

Его толчки становятся сильнее, и я чувствую, что уже близка к сильнейшей в моей жизни разряде.

Приподнимаю голову, стараясь заглянуть Айту в глаза. Я понимаю, что мой любовник или муж — сейчас я уже не могу толком понять — уж точно не хочет от меня избавиться; мне просто нужно понять, что именно он имеет в виду?

Радужки Айта светятся гораздо ярче, чем раньше, и сейчас я шестым чувством осознаю, что это и есть признак состоявшейся брачной связи в его народе. Отрываю одну ладонь и нежно прислоняю ее к щеке рыжего. Он кажется мне удивительно красивым в этот самый момент. Самим совершенством, наверное. И я отчетливо понимаю: что бы ни произошло дальше, какая бы великая сила ни разделила нас с ним, я всегда буду помнить этот день. Мне очень хочется сказать ему спасибо за то, что это было.

В этот самый миг у меня, наверное, получается полностью отпустить Дорна. Да, пережитая боль — это ужасно. Но если все время думать о ней, можно упустить нечто удивительное. Даже если Айта у меня отберет его родная планета, я никогда не пожалею о том, что мы оказались вместе.

— Я люблю тебя, — получается в качестве признания.

В этих словах все, что я хотела сказать.

Он часто дышит, а потом целует меня холодными губами. Долго, страстно, так, что удовольствие, смешанное с болью от того, что я понимаю: пока что мы еще не можем принадлежать друг другу до конца — переполняет меня до краев и, будто бы вспарывая кожу, рвется наружу.