Книга Звездные женихи для матери-одиночки, страница 33 – Майя Хоук

Мой мозг лихорадочно ищет выходы из создавшегося положения, ведь я не собираюсь становиться ни любовницей этого типа, ни женщиной на одну ночь, как вдруг Миллс берет на себя бремя трудного разговора.

— Я обязан отдать правительству шпиона, Рея, - наклоняется он ко мне, пристально глядя в глаза.

Я отвечаю таким же прямым взглядом. Мне надоело лгать и прятаться. Пускай говорит то, что у него на уме. Миллс как будто считывает это мое безмолвное послание и добавляет:

— Иначе пострадает то, что дорого мне.

То есть, он предлагает обвинить непричастного? Я не могу заставить себя об этом заговорить и только продолжаю молча смотреть в глаза собеседнику. Я так привыкла к роли незаметной серой тени, что, мне кажется, я не признаюсь в том, кем была все это время даже если меня станут пытать. Я просто не способна озвучить это.

— Мне нужно чтобы ты была на моей стороне, - добавляет мой собеседник.

А вот это уже интересно. Да, я ненавижу Доракса с тех самых пор, как мы расстались, но вот сегодняшний разговор заставил меня задуматься о том, а все ли я понимала правильно? Что если этот мужчина меня действительно искал? Могу ли я его в таком случае предать в свою очередь?

— Рея?

Миллс накрывает мою руку своей ладонью и я вздрагиваю.

— Ответь мне, — настаивает мужчина и тут во мне неожиданно просыпается стерва.

— А то что?

Миллс прикрывает веки, опускает взгляд и проговаривает одними губами:

— Иначе мне придется отдать тебя.

В первые несколько мгновений я чувствую только собственное сердцебиение. Мне кажется, что мир становится черно-серым, попросту теряя все краски. Все то время, что я работаю на Зеппа, больше всего я боялась того, что меня могут раскрыть. Тогда меня попросту устранят, а моего мальчика ждет по-настоящему страшная участь.

И вот это случилось.

Небо еще не падает на землю, но я уже чувствую себя мертвой: все, что я делала, было бессмысленно.

— Рея... Рея? Рея! - пробивается в мое отчуждение голос Миллса. Я фокусируюсь на лице собеседника и вижу, что он как минимум переживает - на лбу залегла глубокая складка, губы вытянуты в линию, глаза блестят. При этом он массирует мою руку, как будто пытаясь привести меня в себя.

— Я ведь ни в чем тебе не соврал, - продолжает Миллс, поймав мой взгляд. - Ты для меня дороже света.

— А жена? - зачем-то лепечу я, хотя, наверное, должна была бы узнавать у этого мужчины другие моменты.

— Причем тут Рада? - хмурится Миллс.

— Таких предложений женатые обычно не делают, - должно быть, я выдаю эту реакцию просто от собственной растерянности.

— Рея, мы разговариваем не об этом: если выбирать между твоей жизнью и жизнью Доракса, что ты выберешь?

Я выберу сына.

— Я готова подписать все необходимые бумаги, - ровным тоном произношу я.

Миллс поднимается и выходит в другую комнату, где, как я слышу он отдает какие-то приказы по коммуникатору. Я же кладу голову на руки и впервые за очень долгое время позволяю себе заплакать. Мне так плохо и больно. Все, что происходит сейчас кажется мне до ужаса несправедливым: я нашла отца своего сына и сейчас меня заставляют расправиться с ним.

Я вздрагиваю, почувствовав, что Миллс кладет ладонь мне на плечо.

— Могу я чем-то помочь, Рея? - звучит надо мной его голос.

Выскальзываю из-под руки. Это происходит почти неосознанно. Сейчас мне не хочется ни прикосновений, ни теплых слов, ни сочувствия. Я думала, что никогда сама не пойду на подлость, сравнимую с той, какую приписывала Дораксу. И вот теперь пошла.