Книга Звездные женихи для матери-одиночки, страница 37 – Майя Хоук

В салоне невероятно дорогой машины прохладно и тянет приятным ароматом. Миллс берет управление на себя. Я занимаю место пассажира и мне тут же приходит в голову, что еще никогда я не бывала так расслаблена. Каждый раз, как мы ехали куда-то с Ивлином, я была по уши в делах. "Наверное, я заслужила отпуск", - приходит в голову отвлеченная мысль. И тут же меня накрывает стыд - как я могу думать об отпуске, пока не знаю, что там с моим сыном?!

Машина тем временем срывается с места и вливается в плотный поток транспорта. Идеальная звукоизоляция не допускает в салон шума. Я смотрю за окна, по привычке уже думая о том, как там мой мальчик, как вдруг Милсс сам прерывает

молчание:

— Нас обоих сочли предателями, если ты это хотела знать, - говорит он.

Я отрываюсь от своего занятия и перевожу вопросительный взгляд на него.

— Что?

— Я целый оборот просидел в изоляторе.

— За что? - поначалу мне даже не удается осознать то, о чем пытается сказать мне Миллс.

— Потому что отказывался признать Раду и требовал, чтобы меня послали обратно. Они решили, что я попал под воздействие валорианцев, они ведь ставили над пленниками особенные опыты.

Невольно вздрагиваю, ведь это правда. Имперцы действительно пытались сломать тех, кто попадал к ним в застенки, но это не дало результата и в итоге они завели себе штат шпионов.

— Но мне пришлось смириться в конце концов, - произносит он совсем другим тоном. - Ведь только так я мог узнать о твоей судьбе.

— Узнал? - холодно переспрашиваю я, хотя в глубине моей души рождается новое чувство к Миллсу. Кажется, я ему сопереживаю.

— Судя по всему, твой хозяин неплохо заметал следы, - зло произносит он. - Зепп убедил нас обоих в том, что тебя больше нет.

— Обоих это кого? — не успеваю понять я, потому что наш гравикар снижается, но перед остановкой Миллс успевает сказать:

— Веди себя благоразумно, Рея, надеюсь, теперь ты понимаешь, что я готов на многое пойти ради тебя.

Мы оказываемся перед очень красивым шикарно освещенным зданием, где нас встречает разодетый персонал и я понимаю, что даже не спросила, в честь чего прием.

— Мы чествуем долголетие дома Эветт, - как будто уловив эти мои мысли сообщает Миллс. Перевожу взгляд на него и мой спутник тут же добавляет, как же он его ненавидит.

— А Доракс? - вставляю я.

— Просто обязан будет явиться, - чеканит Миллс. - Он не может быть не приглашен. Но разговаривать с ним ты будешь строго в моем присутствии, - при этом спутник крепко сжимает мою ладонь. - И когда вы поговорите, я буду ждать ответа, который ты мне обещала.

Мда-а-а… Все это отдает чем-то нехорошим, чем-то, на что я совсем не рассчитывала. Ну, посмотрим…

Зал украшен так пышно, что у меня разбегаются глаза. Разнообразные вежливые гости то и дело подходят к нам кто с чем. Кто-то хочет выразить сочувствие по поводу Ивлина, кому-то хочется поприветствовать Миллса, а кто-то лично меня, впрочем, Доракса не видно и тут я замечаю Раду, окруженную шикарной свитой и мне тут же становится не по себе. Я не хочу встречаться с этой надменной альтерранкой, особенно учитывая то, что ее муж, хоть и обиняками, кажется, признался мне в своей симпатии. Мне просто будет тошно говорить с ней и если Рада задаст мне какой-то вопрос, я не уверена в том, что сумею и дальше быть спокойной серой мышкой.