Книга Мой новогодний герой, страница 28 – Марьяна Зун

— Меркантильная тварь, — шептала я себе под нос, чувствуя, как щеки заливает краска стыда. — Я продала себя.

— Я так понимаю, это еще не всё? — выдавила из себя сестра.

Я покачала головой.

— Ужин шёл отлично: французы оказались остроумными собеседниками, атмосфера — непринуждённой. Красивое место, публика приличная. Я себя хорошо чувствовала. Блюда — выше всяких похвал. Но стоило Эрнесту опрокинуть третий бокал виски, как всё полетело кувырком.

Зажмурилась, вспоминая его наглые руки. Меня аж затрясло. Его тяжёлая и настойчивая лапа поползла вверх по разрезу моего платья. Внутри всё вскипело от возмущения. Терпеть это хамство я не собиралась ни секунды. Резко оттолкнув его ладонь, я схватила сумочку.

— Сказала, что мне нужно в туалет. Хотела незаметно уйти. Но он как будто подозревал и у туалета настиг меня. Ну, я, недолго думая, кинулась в первую попавшуюся дверь. А там столкнулась со своим спасителем.

— Четвертый? — смотреть на выражение сестры было комично.

— Появился Михаил. Он спас меня. Но попросил желание.

— Пф-ф, фигня, — авторитетно заявила Владка. — Как попросил, так и забудет. А тебе надо выпить. Никакие возражения не принимаются.

Сестра налила мне бокал вина и поставила на стол передо мной. Меня всё ещё трясло от отвращения и ужаса, который чуть со мной не случился.

— Расскажи мне об этом Михаиле? Похоже, он крутой мужик. Раз не побоялся этого урода. Но я с Кэти поговорю, чего-то этот Давид совсем охренел бросить такую крошку и уйти. Но он дебил, так ему и надо.

Я сделала глоток вина — оно оказалось тёплым и терпким, но помогло немного унять дрожь. Руки всё ещё подрагивали, и я спрятала их под стол, сцепив пальцы в замок.

— Михаил… — я задумалась, подбирая слова. — Он высокий брюнет, атлетически сложен, через рубашку хорошо было видно рельефное тело, широкие плечи, подтянут, видимо, дружит со спортом. Выразительные черты лица, четко очерченные скулы, прямой нос, глубокий взгляд. Красивый, спокойный, уверенный.

Влада внимательно слушала, не перебивая, только изредка хмурилась и покачивала головой.

— А потом, — продолжила я, — он помог мне надеть пальто. Так аккуратно, бережно… И сказал это своё «желание озвучу позже». Не угрожающе, а… как будто давал мне время.

— Интересно, — протянула Влада, постукивая пальцами по столу. — То есть он не стал давить? Не начал сразу требовать что-то взамен?

— Нет, — я покачала головой. — Наоборот. Посадил в такси, проследил, чтобы я уехала. И голос у него… низкий, спокойный. От него не страшно, а наоборот — как-то надёжно.

Влада откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди:

— Ладно, допустим. Но это всё равно звучит подозрительно. «Желание позже» — звучит как завязка к какому-нибудь договору с дьяволом.

Я невольно улыбнулась:

— Да, я тоже так подумала сначала. Но… не знаю. В нём нет этой хищной жадности, как у Эрнеста. Он не пытался меня купить или запугать. Просто… предложил помощь.

Сестра помолчала, потом встала, налила себе то же вино и вернулась на место:

— Слушай, Оль. Давай разложим всё по полочкам. Во-первых, ты не меркантильная тварь. Ты оказалась в сложной ситуации и сделала то, что казалось тогда единственным выходом. Да, не самым красивым, но ты же не знала, что этот Эрнест такой урод.