Книга Измена. Уйти или остаться, страница 16 – Марьяна Зун

Лизу не обманешь. Она все чувствует. Николай напряжён. Желваки ходят. Сжимаются кулаки. Ему по-прежнему необходимо скинуть пар. Пробежка поможет. Можно было бы набросок сделать, но времени нет свободного.

Он давно не садился за мольберт. Напряг с открытием клиники. Охота все кинуть. И уехать с Верой на остров.

— Как приедет, пусть позвонит нам с Софиком. Пожалуйстаааа!

— Что происходит, милая? Что тебя беспокоит?

— Хочу к мамочке. Любим вас сильно.

— И мы вас очень любим, вишенки наши. Целую. До скорой встречи.

— Мы скоро. Нас деда Лёша привезёт с бабушкой Олей.

— Хорошо. До встречи. А папе пора. В цветочный магазин.

— Маме — цветочки. Молодец, папочка!

— Лиза, а бабушка Алла далеко?

— Ба, папа поговорить хочет.

— Да, сынок.

— Мама, что с вишенками.

— Лиза соскучилась. Все у них хорошо. Не переживай. Все, не будем отвлекать тебя. До встречи.

— Пока, мам.

В трубке раздались короткие гудки. Николай все ещё сидит за рулём и смотрит в стену гаража.

Жизнь не стоит на месте. Необходимо двигаться. Поздно рефлексировать. Пробежка.

Вновь трель телефонного звонка.

Номер не известен. Игнорирует.

Николай возвращается в дом. Переодеваться. Наушники в уши и бег вдоль парка. Жарко. Пот струится по спине и шее. Но понемногу становится легче. Мышцы наливаются. Усталость. Но голова прочищается.

Вернувшись домой. Заглянул во внутренний дворик. Работа у Натальи двигалась активно. Вечером тут должно быть великолепно. Как и все, к чему прикасается рука Веры.

Любовь. Признание. Тревога.

О чем будет говорить с Верой — не представляет. Оправдываться не имеет резона. Она все видела сама.

* * *

Месяц назад. Август. Москва

Гостиница. В окно сияет яркое августовское солнце и слепит в глаза. Голова гудит. Во рту пустыня. Нахрена же нужно было так вчера набираться.

Он пытается воссоздать картину вчерашнего вечера. Но у него не выходит. Амнезия? Жутко отвратительное чувство. И этот яркий солнечный свет. Башка раскалывается.

Хочется прикрыться с головой. Одна ладонь закрывает лицо от света. А второй он пытается отыскать простынь или одеяло. Необычно. Почему его нет. И тут рука наталкивается на тело. Обнажённое тело. Женское.

Николай в миг трезвеет, поворачивает голову, в висках долбит пульс. Он видит на соседней подушке копну длинных рыжих волос.

Твою мать. Наковальня лупит в висках этого не может быть.

В мозгу проясняется. Он догадывается, кому может принадлежать эта копна рыжих волос. Мороз идёт по затылку. Николай в дерьме.

Как он очутился в одной постели с обнажённою Милой?

Но на этом треш не закончился.

Опустив глаза вниз, он бросил взгляд на себя и…

Вера

Изумится, восхитится и обалдеть.

На неё смотрела совершенно другая Вера. От прежней ничего не осталось, кроме цвета глаз.

Обновлённая. Очаровательная и ослепительная молодая женщина.

— Не молчи, милая, скажи что-то! Тебе нравится.

— Вау! Тамара, вы волшебница. Но это не я. — Вера покрутила головой в разные стороны. — Я не ожидала увидеть настолько кардинальные перемены. Но, несомненно, мне ОЧЕНЬ нравится результат. Просто надо привыкнуть.

— Можно выдохнуть. Ура! Птички мои, вы молодцы: Карина и Альбина. Целую Вас.

— Спасибо вам всем. Я с вами не расплачусь, — смогла произнести Вера.

— Ерунда. Главное — не плакать. Альбина старалась.