Книга Второй раз по моим правилам, страница 103 – Наталья Белецкая

— Ну… кхм… я не думаю, что это преступление.

— Нет, ты не понимаешь! Это было очень сильно. Если бы я не вошел, он бы завалил тебя на пол, прямо там!

— Не неси чушь! Рядом был учитель танцев.

— Разве ему мог помешать этот худосочный молодящийся дед? Еще и хромой к тому же!

— Достаточно, Тис! Господина Гилмориса проверил Нревелион, и я доверяю его опыту.

* * *

Примерно так выглядит кольцо настоятеля, которое сейчас носит Тис

Признаться, меня все-таки насторожили слова Тиса. Сначала Нревелион, который сказал, что Эттан сломан, а затем еще один, пусть довольно слабый, но все-таки ментальный маг почувствовал сильнейшую похоть от моего репетитора.

Правда ли это?

Не похоже. Эттан не выглядел так, словно вот-вот набросится на меня, чтобы овладеть прямо на паркете бального зала. Я чувствовала от него в тот момент лишь легкую симпатию и, пожалуй, расположение, никаких признаков сексуального возбуждения или чего-то подобного.

С другой стороны, Тис признался, что ревнует. Возможно, это вышло случайно, но на мою фразу: «Ты просто ревнуешь», он ответил: «Не просто», то есть саму ревность не отрицал. И, если бы Тис хотел очернить, так сказать, конкурента, то придумал бы что-нибудь более реалистичное. Бывший раб довольно умен, и он доказывал это не единожды. Почему в таком случае настаивал на такой идиотской версии?

Ведь вечером Тис снова поднял эту тему, на этот раз рассуждая спокойнее, причем, отдельно обратил внимание на несоответствие эмоций Эттана и внешнего их проявления. Когда же я отмахнулась, стал настаивать на вызове Нревелиона.

Это уже не казалось ревностью. У меня действительно закралась мысль о том, что у Эттана могло быть раздвоение личности. Однако старый опытный менталист, проверяя моего репетитора, обязательно узнал бы об этом.

Тут, кстати, раздвоение личности называлось одержимостью или двоедушием. И, конечно, не считалось обычным состоянием. Мог ли Эттан скрыть свой диагноз?

В теории, да. Например, с помощью артефакта. Но на практике активированные ментальные артефакты может заметить даже обычный человек, что уж говорить о Нревелионе — одном из самых опытных менталистов, которых я знала.

Вроде бы нет причин волноваться, но все же что-то было в Эттане настораживающее. Если бы он планировал работать и жить у меня постоянно, я бы вызвала Нревелиона во второй раз, и попросила проверить Эттана снова. Причем, сделала так, чтобы он сначала послушал его эмоции незаметно.

Однако всего через двенадцать дней у меня экзамен в академии магии, а значит, господин Гилморис съедет. Больше пересекаться с ним я не планирую. Хотя в академии он вроде бы ведет у студентов какую-то не магическую дисциплину, но, кажется, на втором или третьем курсе.

В общем, я не видела смысла в еще одной проверке, мне не хотелось отвлекать Нревелиона от дел. Думаю, что в оставшиеся дни ничего особенного не произойдет. С этой мыслью я и заснула.

Следующее утро показало, насколько я была не права.

Эттан вышел на завтрак с фиолетово-синей гематомой на челюсти.

— Что случилось⁈ — испугалась я.

— Ничего страшного. Сегодня рано проснулся, шел на утреннюю пробежку, поскользнулся и упал.

Ничего больше выяснить не удалось. Удивительное совпадение: Тис тоже сверкал синяком под глазом, который получил похожим образом — шел, оступился, упал, ударился. Оба молчали, как партизаны, зато, пользуясь магией медальона, удалось разговорить Хельцена.