Книга Второй раз по моим правилам, страница 75 – Наталья Белецкая

— Говори правду: почему ты провел обряд привязки к предмету, и зачем добавил пункт о невозможности лжи?

Медальон у меня в руках слабо завибрировал. Вот это да! Активация приказа. Значит, это еще и артефакт. Удивительно.

— Я знал, что меня могут убить, чтобы скрыть всю ту дрянь, что творилась в ордене. Надо было сделать так, чтобы правда достигла ушей влиятельных и честных людей. Тех, кто мог исправить ситуацию. Записи несложно подделать, свидетелей убить, но развеять призрака, особенно, если не знаешь, где спрятан его предмет, сложно. По законам государств того времени при определенных условиях, призрак мог даже свидетельствовать в суде.

— Что за условия? — уточнила я.

— У вещи, к которой привязан дух, должен быть владелец. А у него возможность приказать магически.

— То есть ты подчиняешься тому, кому принадлежит медальон? — переспросил Тис. — Как раб?

Вообще становиться призраком очень рискованно. Во-первых, опасный и болезненный ритуал, который проводит некромант еще при жизни того, кто желает стать духом. Смертность в таких обрядах могла достигать семидесяти процентов. Во-вторых, не все некроманты проводили тот ритуал, о котором договаривались. Раньше из призраков частенько делали рабов, привязывая к артефакту и заставляя выполнять желания владельца.

— Нет. Я не могу игнорировать только один приказ — говорить правду, — ответил призрак, а потом замолчал, явно собираясь с мыслями.

Я тоже размышляла. Кстати, джины из наших сказок — это классический пример призрака мага, у которого некромант смог сохранить, а, возможно, даже увеличить способности. Именно такой вариант ритуала самый сложный и в нем очень высокая смертность.

Тут была своя сказка про Аладдина. Сначала все примерно как у нас: бедняк, к которому внезапно приходит «дядя» и рассказывает о пещере сокровищ. Себе он просит принести лишь старую лампу, затем приключения, джин, принцесса и козни злого волшебника. В самой известной версии все заканчивалось не очень хорошо: принцесса погибала, однако король, увидев благородство бедняка, возвышает юношу, дает ему денег и титул.

Другую, не самую распространенную версию, я нашла случайно, читая древний фолиант, что достал Красавчик. Там джин помогал не просто так, а за возможность воскреснуть. Сам Аладдин был молодым некромантом, который сначала вероломно убил своего учителя, завладел лампой, а затем нашел для призрака идеальное тело — тело короля этой страны.

Принцесса то ли не поняла, что ее отца подменили, то ли сама была в сговоре — не известно. Честно говоря, я не поверила в эту версию, потому что в книге авторы пересказывали большей частью догадки и сплетни, а вселение призрака в другое тело и вовсе считалось невозможным.

Но Тис утверждал обратное.

— Зачем такой сложный план? — Возвратилась я к допросу. — Проводить ритуал, делать артефакт — ради чего все это?

— Пожалуй, тут надо рассказать все с самого начала. — Призрак глубоко вздохнул и продолжил. — Я четвертый сын в графской семье. До тринадцати лет обучался с братьями, потом поступил в орден Пламенных Клинков. Сначала стал послушником, потом учеником, к сорока годам дослужился до магистра. Когда к нам выпали юм-жабы, и каким образом удалось узнать об их способности источать магию, я не знаю. Но мы решили, что надо использовать тварей: пытались создавать для них условия, искусственно оплодотворять, выращивать химер, но…