Книга Цветы и тени, страница 1 – Марта Трапная

Говорят, что самая темная ночь перед рассветом, но молчат о том, что доживут до него не все. Во всяком случае Лусиан Гунари, будущий принц Моровии, не должен был дожить. Потому что мы готовили заговор. Когда судьба не слишком справедлива к тебе, надо командовать судьбой самому. Так считал мой брат, Кейталин, у которого прав на место правителя было ничуть не меньше, чем у Лусиана.

Среди трех королевских семей Моровии — Ванеску, Гунари и Драгоши — именно мы, Ванеску, жили в столице, именно фамилию Ванеску носил принц Эрих, так внезапно и так некстати скончавшийся во время охоты. И, в конце концов, у Кейталина было куда больше шансов завоевать любовь страны, чем у Лусиана Гунари, воина с западных границ. Но выбор Совета Старейшин все равно почему-то пал на Лусиана. Никто из нас не понимал, почему.

Хотя сейчася была целиком и полностью на стороне Совета Старейшин.

Я знала Лусиана лучше всех в этом городе.

Я должна была шпионить за Лусианом. С тех самых пор как он прибыл в королевский замок. Я и шпионила. Но так получилось, что я заодно и влюбилась. Это вышло случайно. Я не собиралась, это точно. Здесь можно было бы сказать: «Да и кто на моем месте не влюбился бы!», но это было бы неправдой. Кейталин был моим любимым братом. Если бы он стал принцем, мое место при дворе тоже бы сильно изменилось. Я бы уж точно не отвечала больше за подбор флористов и садовников. Хотя сад в королевском дворце был одним из самых красивых в Моровии.

Правда, именно моя придворная должность позволяла мне беспрепятственно ходить почти по всему дворцу, включая покои будущего принца. Разве что в казначейство меня бы не пустили, но я туда и не рвалась. Лусиана, пока не прошла официальная церемония коронации, в казначейство не пустили бы тоже.

Каждое утро я видела его. Каждое. Я выучила его распорядок, как будто бы была его телохранителем и отвечала за его безопасность, хотя на самом деле все было ровно наоборот.

Сначала мне понравилось в Лусиане его постоянство и дисциплина. Я уважаю людей, которые умеют себя заставить делать то, чего никто от них делать не требует. Мой брат Кейталин совсем не такой.

Лусиан вставал рано и первые полтора часа занимался фехтованием и гимнастикой. Глупо, если подумать, мы давным-давно не сражаемся на мечах. Но я видела его несколько раз, когда он выходил из своего тренировочного зала. Его мышцам мог бы позавидовать любой наемник. Даже не так. Наемника с такими мускулами взяли бы на любую службу без всяких рекомендательных писем. И Лусиан, зная, что ему больше ни разу в жизни лично не придется принимать участия ни в одном сражении, продолжал поддерживать себя в форме. Каждый день. До завтрака.

Кейталин, как ни смешно, тоже занимался фехтованием. Участвовал в турнирах и почти всегда побеждал. Но Кейталин не тренировался на износ, и уж точно не по утрам, а в удобное для него время. «В моих жилах течет королевская кровь, я могу себе позволить делать все, что хочу и когда хочу», — говорил он. Эта фраза могла бы стать девизом моего брата не только в фехтовании, но и во всей его жизни.

Но, конечно, дело было не только в режиме дня будущего принца. Я наблюдала за ним, когда его никто не видел. Даже когда он сам думал, что его никто не видит. В такие моменты люди часто начинают вести себя немного иначе, чем на людях: сутулятся, или меняют выражение лица, позволяют себе быть слегка неопрятными. Но не Лусиан.