Книга Академия Высших: выпускники, страница 38 – Марта Трапная

Вопросов было слишком много. Они всплывали один за другим всю ночь, не давая уснуть. Утро не принесло освобождения. Вопросы продолжали вертеться в голове, наслаиваясь друг на друга.

В словах Тати был смысл. Почему Сима вспомнила только квартиру и работу? Везение это или нет? А если бы она не вспомнила свое имя, что бы с ней стало? Где бы она жила все это время? Искали бы ее родственников или нет? Как вообще ищут родственников человека без имени? Показывают фотографию в новостях? Запускают специальную программу распознавания и сопоставления лиц в базе фотографий на паспорт? А если бы искали родственников, может, большим везением было бы, если бы Сима не вспомнила свое имя? Тогда нашли бы родителей, а они бы точно знали, где ее квартира и кто она по профессии. И тогда у Симы была бы не только квартира, но и семья. И сейчас Сима не сидела бы в пустой холодной кухне, а могла бы болтать о погоде с мамой. Или обсуждать с отцом сводки о количестве заболевших. Или с мужем… Нет, мужа у нее точно не было. Она, как сказала Тати, слишком скучная.

Хорошо хоть работа отвлечет, – думала Сима, захлопывая дверь квартиры. Какое счастье, что у Петрова-кл есть служебная машина, которую ему не жалко гонять ради фотографий.

Водитель уже ждал ее. Как только увидел – открыл багажник и отошел в сторону.

— Извините, я бы помог, но социальная дистанция… Шеф велел соблюдать. И маску на подборок не сдвигать.

— Все нормально.

Сима уложила сумку и штативы в багажник, ролл-ап в традиционном черном чехле был там же. Прекрасно. Она села на заднее сиденье и представилась.

— Серафима.

— А я Герман.

— Очень приятно, – кивнула Сима и взяла лежащую на сиденье папку с адресами. Названия улиц ничего ей не говорили. То ли она и правда никогда их не слышала, то ли забыла. – Долго нам ехать?

— Минут двадцать, – сказал водитель и нерешительно замолчал.

Они все еще стояли на месте. Сима видела в зеркале его вопросительно поднятые брови, но не могла понять, в чем дело. Она должна была сфотографировать его? Предложить кофе? Такое чувство, будто она не выполнила какой-то ритуал.

— Что-то не так? – рискнула спросить Сима.

— Вы не пошутили.

— Э… – Сима растерялась. – Извините, я не знала, что надо обязательно пошутить. Давайте я завтра придумаю с утра какую-нибудь шутку и обязательно пошучу.

— Да нет, я не о том. Обычно, когда я представляюсь, все говорят эту фразу… ну знаете, из «Пиковой дамы».

— Не знаю. Какую?

— «Уж полночь близится, а Германна все нет».

— Впервые слышу, – призналась Сима.

Он обернулся и посмотрел на нее в упор.

— Серьезно?

— Да.

— Но это же Пушкин! Очень известная фраза. «Пиковую даму» в школе читают. Кино точно все смотрели.

Сима развела руками.

— Видимо, я не читала и не смотрела.

— Ну и хорошо, – неожиданно оживился водитель. – А то достали меня эти шутки. Ждал бы целый день от вас.

— Так часто шутят?

— Постоянно.

— Сочувствую.

— Проехали, – усмехнулся водитель и завел машину.

Сима кивнула и закрыла глаза. Говорить не хотелось. Хотелось спать. Все-таки ночь – не лучшее время для копания в себе. Интересно, сколько всяких смыслов проходит мимо нее из-за того, что она почти не помнит школу? То есть не почти, а совсем не помнит. «Пиковая дама» эта. И Тати вчера сказала – могла бы школьных подружек вспомнить. С другой стороны, тотальных пробелов в базовых знаниях у Сима не было. Она читает, считает, даже какие-то графики собиралась строить. Как люди устроены – знает. Что у них внутри находится – тоже знает. Откуда берутся дождь, снег, пожары и наводнения – тоже знает. А что самих уроков не помнит – так это неважно. Зачем помнить, какого цвета учебник, если ты умеешь пользоваться извлеченными из него знаниями? Но эта самая «Пиковая дама»… надо бы прочитать.