Книга Академия Высших: студенты, страница 125 – Марта Трапная

— Прямо здесь и сейчас? – уточнила Сигма.

— Прямо здесь и сейчас, – кивнул Мурасаки.

— Ты же понимаешь, что это значит?

Мурасаки снова кивнул.

— Конечно, Сигма. И если ты не заметила, мы тут стоим в обнимку, и это едва ли похоже на курсовой проект. Думаю, про нас уже давно все всё поняли. Или ты думаешь, нам лучше сохранить в тайне наши отношения?

— Да какая здесь тайна?! – фыркнула Сигма

Она приподнялась на цыпочках, закрыла глаза и прикоснулась к губам Мурасаки. На мгновенье ей показалось, что весь мир вокруг погрузился в тишину. А потом она снова услышала, как колотится сердце у Мурасаки. Или это было ее собственное сердце?

— Все это, конечно, очень трогательно, – вдруг прозвучал голос Констанции, – но мне надо с вами поговорить. Сигма и Мурасаки, жду вас через десять минут в триста восьмой, в административном корпусе.

Сигма открыла глаза и увидела удаляющуюся фигуру Констанции.

— Ох, как неловко получилось, – прошептала Сигма.

— Она принимала у меня экзамен, – сказал Мурасаки. – И читала мой отчет. Она все знает. Не все-все, конечно, но почти все. Не переживай.

— А чего именно, – спросила Сигма, – она не знает?

Мурасаки посмотрел на Сигму.

— Давай промолчим об этом, чтобы она так и не узнала.

Кабинет Констанции выглядел как идеальная рама для картины, где в роли картины выступала сама Констанция Мауриция. Всегда в ярких платьях. Всегда с идеальным макияжем. Всегда с прической, которую невозможно сделать, не зная парочку-тройку заклинаний, дающих власть над волосами, или в крайнем случае без личного раба-парикмахера.

И кабинет – деревяные панели сдержанного серого цвета. Одна стена почти целиком занята огромным монитором. В дальнем от входа углу, на аскетично пустом столе черного цвета – еще два монитора, развернутые так, что их могла видеть только сама Констанция Мауриция, если сидела за этим столом.

Еще один стол, пустой и поменьше – у другой стены. И рядом с ним два стула. И четыре стула у стены рядом со входом. И огромное пустое пространство.

Сигма всегда считала, что эти кабинеты для универсальности. Чтобы любой куратор в любом кабинете мог принимать своих учеников. Но сейчас Сигма вдруг подумала, что никогда Констанция не вызывала ее в другой кабинет. Только сюда, в триста восьмой. Так что вся эта безликость – совершенно точно намеренная и рассчитанная до последней точки. До места стульев у стола. До цвета столов. До цвета пола – графитового, с легким блеском. Как будто стоишь на углях.

Сигма подняла голову. Констанция Мауриция смотрела на нее.

— Что ж, я поздравляю вас обоих с успешно завершенным проектом, сданными задолженностями и переходом на следующий курс, – Констанция дежурно улыбнулась.

Сигма вымученно улыбнулась ей в ответ. Вся радость, которая еще пять минут назад пузырилась внутри, в кабинете Констанции обернулась мертвой стоячей водой.

— Спасибо, Констанция Мауриция, – тошнотворно вежливо сказал Мурасаки.

— Спасибо, – бесцветным голосом повторила Сигма.

Констанция Мауриция стояла перед ними, на фоне своего огромного монитора во всю стену и ее алое платье, казалось, пламенело огнем. «Как вообще можно ходить на работу в таком платье? – вдруг некстати подумала Сигма. – И главное, для чего? Не студентов же она соблазняет!»