Книга Академия Высших: студенты, страница 178 – Марта Трапная

— Ничего себе, – выдохнул Чоки, переводя дыхание. – Никогда так больше не делай!

— Прости, – сказал Мурасаки. – Я не подумал.

Раст строго посмотрела на Мурасаки.

— А мог бы и подумать.

— Он извинился, – сказал Чоки, – не заводись, Раст.

Раст прикусил губу. Мурасаки улыбнулся.

— Раст, я больше так не буду, честное-пречестное слово. И всегда буду думать, обещаю. И про Чоки, и про тебя, и про последствия каждого своего взмаха рукой.

Чоки рассмеялся, Раст вздохнул.

— Ладно, но ты на испытательном сроке.

Раст подошел к часам и оглянулся на Чоки.

— Иди сюда и давай сделаем наоборот. Ты уберешь руку. Я хочу понять, что вообще происходит.

Чоки и Раст протянули руки над циферблатом часов, опустили на поверхность, Чоки отдернул ладонь – и Раста тут же отбросило назад. Мурасаки схватил его за руку, не давая упасть. Раст несколько секунд тяжело дышал и смотрел перед собой. Потом, наконец, успокоился и посмотрел на Мурасаки.

— Теперь ты. Я думаю, теперь тебе надо испытать это же незабываемое чувство, малыш.

Чоки нахмурился.

— Раст, ты что, мстишь?

— Нет, он прав, – сказал Мурасаки. – Я тоже должен это почувствовать, иначе я не смогу понять, что это такое.

— А ты хочешь понять? – удивился Чоки.

— Даже я хочу понять, – сказал Раст. – Это все слишком необычно.

И снова повторилось то же самое – стоило Чоки протянуть руку, как под ладонью Мурасаки исчезло давление и он опустил пальцы на циферблат. Пыльный холодный камень, – только и успел подумать Мурасаки. В следующее мгновенье потемнело в глазах и Мурасаки упал на колени, складываясь пополам. Это была даже не боль. Это было страшное, противоестественное, болезненное чувство, будто к нему прямо через кожу рвался кто-то чужой, чтобы вытеснить его самого. Мурасаки хватал ртом воздух. Казалось, еще мгновение – и он умрет. Но вдруг стало легче – Чоки обхватил его за плечи, помогая подняться.

— Ох, вот это дела, – пробормотал Мурасаки.

Земля все еще плыла под ногами, но по крайней мере, в глазах прояснилось. На слабых ногах Мурасаки сделал пару шагов и упал на скамейку.

— Малыш, похоже, самый слабый из нас, – проворчал Раст, присаживаясь рядом с Мурасаки. – Или самый чувствительный.

Мурасаки вяло махнул рукой. Мир вокруг выглядел таким родным и домашним, что хотелось обнимать каждый кустик.

— Так странно это все, – Чоки расхаживал по поляне, дважды обошел вокруг часов, остановился у них и поднял голову вверх. – Не лучшее место для солнечных часов. Вообще неудачное. Низина. Деревья вокруг. Я думаю, это не часы, вот что.

— А что? – спросил Раст.

Чоки пожал плечами.

— Откуда мне знать? Мурасаки, как ты нашел это место?

Мурасаки понадобилось пару секунд, чтобы понять, о чем его спрашивает Чоки.

— Никак не нашел. Просто гулял по парку и нашел, еще на первом курсе. Я часто сюда приходил.

— Один?

Мурасаки задумался, вспоминая.

— Вроде да. Осенью с Сигмой заглядывали, когда учебный корпус закрыли. Учили здесь теорию вероятностей.

— Но это ты ее сюда привел, да? – строго спросил Чоки.

— Не знаю, – пожал плечами Мурасаки. – Наверно. Просто искал в парке тихое место, чтоб нормально позаниматься.

— А твои шумные компании девочек? – спросил Раст. – Вы сюда приходили когда-нибудь?

Мурасаки покачал головой.

— Нет, не помню.

— Странно, место ведь подходящее. Смотри, и скамеечки удобно стоят, и посторонние туда-сюда не ходят… Не знаю, малыш, по мне так самое лучшее место для тусовки с однокурсницами.