Книга Академия Высших: студенты, страница 227 – Марта Трапная

Только усилием воли Мурасаки заставил себя подняться и выбраться из душевой кабинки. За его спиной вода сразу же отключилась, но толку? Теперь он сам был ходячим душем. Вода стекала с него струями. Хуже даже, чем в тот ливень, под который они попали с Сигмой. Мурасаки закусил губу. Почему именно сейчас ему стало плохо, когда у него появилась надежда найти Сигму? Почему это не случилось с ним еще пару дней назад – пока он не получил ее свитер, пока Констанция не обмолвилась про ментальные следы? Хотя нет, правильно, что не случилось, – думал Мурасаки, пытаясь стащить с себя мокрую одежду. Пальцы дрожали и почти не чувствовали ни пуговиц, ни молний. Ноги подкашивались. В глазах все плыло и двоилось. Эх, жаль, что рядом нет Сигмы, она хотя бы могла предположить, что с ним. А он, сколько ни старался, так и не смог постичь принципов работы человеческого тела на том же уровне, что и Сигма. Зато он точно знал, что мокрую одежду лучше снять, а если получится дойти до бокса со стерильными полотенцами, будет вообще прекрасно. Правда, что делать потом, Мурасаки пока не очень понимал. Наверное, можно обмотаться полотенцем и сверху накинуть парку, а потом спуститься в медицинский отсек студенческого центра. Но Мурасаки не был уверен, что в состоянии пройти десять метров до бокса с полотенцами, не говоря уже о том, чтобы найти свою одежду и выйти из раздевалки.

До бокса Мурасаки все-таки дошел и даже смог достать одно огромное полотенце. Его вполне хватило на то, чтобы вытереться и замотаться почти целиком. Но на этом силы у Мурасаки закончились. Он поднес браслет к глазам и, едва понимая, что делает, и нажал последний вызов.

Последней с ним говорила Констанция.

Констанция ворвалась в раздевалку, как метеор.

— Мурасаки! Что ты тут делаешь? – рявкнула она, подходя к парню.

Мурасаки с трудом открыл глаза.

— Жду… какого-нибудь медика.

— В Академии инфекция. Медикам не до тебя!

Мурасаки постучал пальцем по полыхающему красным браслету.

— Я заметил, – он собрался с силами и попытался подняться. Но ноги упрямо не слушались его, а перед глазами все плыло, так что он плохо понимал, где верх, где низ. Он снова сполз на пол и бессильно привалился к стене.

— Прекрасно, – вздохнула Констанция. – А почему ты без одежды?

— Я бегал… потом мне стало плохо и я зашел в душ. В одежде. Потом она намокла.

— Меня больше интересует, почему ты пошел в спортзал, Мурасаки! После всего, что было ночью, ты с утра как ни в чем не бывало пошел в спортзал! Бегать!

Мурасаки заставил себя посмотреть на Констанцию. Что он мог ей сказать?

— Я не знал, что заболел. Поэтому пошел. Бегать.

Слова отобрали у него последние силы.

Констанция снова вздохнула, поднесла к лицу свой браслет и с кем-то связалась. Мурасаки не вслушивался в ее слова, но по общему тону понял, что на этот раз Кошмариции не удалось получить то, чего она хотела.

— Значит, так, Мурасаки, – заговорила Кошмариция, – выглядишь ты ужасно. Как и все студенты, которые подхватили это непонятно что. В медблоках аврал. За тобой смогут прийти не раньше, чем через полчаса. Если повезет. А за это время ты вполне можешь успеть умереть, что в мои планы совершенно не входит. Ты слышишь меня?

Мурасаки кивнул. Но Констанция молчала и он повторил: