Книга Академия Высших: студенты, страница 312 – Марта Трапная

Констанция обернулась через плечо.

— Не самая плохая причина спать с тобой, не так ли?

Декан закрыл глаза и махнул рукой. Констанция Мауриция вышла из кабинета. Она не могла верить ему. Но больше ей верить было некому. Кроме себя самой.

Мурасаки поднялся и посмотрел на спящую женщину. Ему не было ни противно, ни весело. Ему было спокойно. Все получилось, спасибо Беате за совет. Сам бы он не догадался, как можно соблазнить Констанцию, а Беата так удачно задолжала ему ответ на любой вопрос.

Мурасаки подобрал свою одежду и тихо вышел из комнаты. Констанция спала, и ему не хотелось, чтобы она проснулась. Конечно, рано или поздно она обнаружит, что у нее нет власти над ним, и скорее это случится поздно, чем рано. Но мало ли чего ей захочется этим утром? Нет уж. Все было хорошо, но к продолжению он не готов.

Мурасаки вышел на улицу, на ходу застегивая куртку. Ветер был слишком холодным и влажным для его одежды, и можно было бы, конечно, унять его, но Мурасаки было лень. В конце концов, что плохого с ним случится? Высший даже заболеть не может. Даже если на него сейчас упадет дерево, ему ничего не будет. Мурасаки, в смысле, а не дереву. Дерево, наверное, рассыпется в труху. А холод – просто физическая характеристика, ничего больше. С болью дела обстояли совсем иначе.

Мурасаки надеялся, что боль пройдет. Заглохнет. Время лечит всех, но видимо, у него редкий случай резистентности. Боль накатывала волнами, иногда становилась невыносимой, иногда откатывала, но недалеко, никогда не отпускала его по-настоящему. Даже в те моменты, когда она стихала, не резала сердце, Мурасаки понимал, что это передышка между приступами, а не исцеление. Он уже знал, как это бывает: начинаешь радоваться жизни, видишь ее цвета и краски, подставляешь нос солнцу, ловишь порхающих бабочек на рукав, поворачиваешь голову, чтобы показать их Сигме, а ее нет. Ни рядом, нигде.

Он ощущал ее отсутствие в мире так же остро, как ощущал бы нехватку воздуха или воды, когда был еще совсем человеком. Он задыхался без нее. К такому нельзя привыкнуть. И лекарствами гипоксию вылечить нельзя. От такой боли есть единственное средство –вернуть Сигму обратно. И это теперь – его единственная цель. Все остальные пункты своего плана, составленного пару лет назад, он выполнил. Немного не в том порядке, немного не так, как хотел, но выполнил. Он ориентировался в информационном поле лучше своих преподавателей, он даже умел заметать свои следы и искать чужие. Он знал, как фильтровать информацию, как делать умные ловушки. Он знал все о порталах. Он знал, что Констанция его обманула: Сигма ушла по доброй воле, никто ее не похищал. В этом разобраться ему тоже помогли его умение считывать информацию и находить ее по каплям, по тающим точкам, по разбросанным осколкам, уплывающим в разные потоки. Он много чего знал. Поэтому заказчики перекупали его несколько раз в последние месяцы учебы. Самому Мурасаки было все равно на кого работать, а деньги, которые получит Академия, – неплохая компенсация за все то, что он тут творил, пока был учеником.

Мурасаки подошел к воротам студенческого городка и улыбнулся. Рассвет, а вход уже открыт. Наверное, в честь выпускного? Или что-то случилось? Хотя, если даже случилось, больше его это не касается. Ему осталось только собрать свои вещи, которые он хочет взять в свою будущую жизнь, и все. Вещей таких, помимо одежды на первое время, у него было ровно две: жилетка Сигмы и дурацкая розовая белка. Остальные даже не обязательно было собирать и выбрасывать, придут специальные люди, все утилизируют, продезинфицируют и коттедж будет снова пустым, чистеньким и безликим. Готовым к новым первокурсникам.