Книга Академия Высших: студенты, страница 63 – Марта Трапная

— Ты не сошел с ума. Я не галлюцинация. А теперь пошли отсюда, этот мир вот-вот схлопнется. Его уже не спасти.

Мурасаки сделал за ним шаг в пустоту и оказался здесь. Не в Академии. А у ворот студгородка.

Он снова вспомнил свои чувства. Каким нереальным казалось все это: твердая земля под ногами, ворота студгородка (он подошел и потрогал кирпичную кладку – она была теплой, нагретой за день), ветер с незнакомыми запахами и звуки, много звуков. Он думал, что он уснул, а проснется – и снова увидит ничего. Но нет.

Декан отвел его к Беате, она объяснила ему все правила, сделала документы, позвонила коменданту студгородка и провела экскурсию по Академии, а реальность вокруг оставалась прочной. И Мурасаки в итоге перестал поглядывать вверх, искать глазами портал, перестал трогать стены и двери, и даже смог уснуть после ужина в своем новом доме.

Правда, Мурасаки проснулся в середине ночи, вышел из своего коттеджа, даже не подумав запомнить, где тот находится, и пошел по улице, будто знал, куда идти. И когда увидел перед собой стену, ничуть не удивился, взобрался на нее, лег на спину и стал смотреть на звезды. Ни одного знакомого созвездия. Ни одного. Как ни пытался мозг достроить знакомые фигуры, переворачивая их под разными углами или даже отражая зеркально – все равно ничего не совпадало. Да и сам свет от звезд был другим. Чуть более неоновым, чуть более цветным. Дома, у себя дома, Мурасаки привык просто к точкам света. Некоторые из них были чуть более яркими и холодными. Ни красноватых, ни синих, ни желтых, как здесь. И вот тогда Мурасаки и понял, что он не просто на другой планете. В другом мире. Может быть, даже в другой реальности. И что его реальности больше нет. Эта мысль еще возвращалась к нему несколько раз и каждый раз он встречал ее все спокойнее и спокойнее, пока она не превратилась просто в еще один факт, с которым ничего нельзя поделать – сухой безэмоциональный факт. А в ту ночь он снова плакал, но уже без голоса, слезы просто стекали почему-то в уши, и их приходилось вытряхивать, и это было еще обиднее. Как будто мало ему всего, что случилось за последние сутки! Он успокоился, понял, что замерз и решил, что пора возвращаться. Спрыгнул со стены, постоял несколько секунд и уверенно направился к тому коттеджу, который выделили ему. И не ошибся, не засомневался, хотя вход в него выглядел совершенно так же, как у соседних домов. Он похлопал его по двери, как старого знакомого и сказал «привет, я вернулся».

А что было потом? Когда был второй портал? Мурасаки задумался. Второго портала он испугался больше, намного больше. Хотя он был меньше, безобиднее, и висел не в небе, а просто в нескольких метрах от них. Они устроили пикник по случаю окончания первого курса, перед началом сессии. На площадке для пикников в Историческом парке. Распланировали меню и игры. Позвали Бертрана и Беату, вот же были молодые и наглые. А с Беатой пришла Констанция.

— Констанция заберет часть деструкторов вашего курса на кураторство в следующем году, – сказала Беата, – хочет познакомиться поближе, присмотреться, с кем из вас она сможет сработаться.

Констанция, впрочем, вела себя тихо и спокойно, почти не говорила, не отпускала убийственных замечаний и даже не позволила себе ни одного презрительного взгляда. Он тогда думал, что у них роман с Бертраном, потому что Бертран держался с ней рядом, следил, чтобы в ее стакане был напиток, а вокруг – не висело неловкое молчание. Да, Констанция тогда отлично изображала нормального человека! И ведь они все поверили.