Книга Академия Высших: студенты, страница 79 – Марта Трапная

Сигма захлопнула дверь и включила свет. Осмотрелась. Здесь был не такой уж бардак, как убеждал ее Мурасаки. Можно даже сказать, что здесь была полная противоположность бардака – идеальный порядок. Сам Мурасаки не сильно его нарушал – он лежал на диване, обняв дурацкую розовую белку, и смотрел на Сигму.

— Привет, – сказала Сигма. – И почему ты мне не открыл?

— Лень было вставать. – Мурасаки шевельнул рукой, показывая браслет. – А так вообще-то я тебе открыл.

— И почему ты до сих пор в пижаме? – спросила Сигма.

— Потому что не могу придумать, что надеть.

— Удивительно, – вздохнула Сигма, – у тебя даже пижама в твоих цветах.

— И трусы, – слабо улыбнулся Мурасаки.

Сигма закатила глаза.

— Ну, конечно, мы очень давно не обсуждали твои трусы. Дай подумать. Дней пять? Или шесть?

— Ты так и будешь там стоять?

Сигма дернула плечом, сбросила с плеча рюкзак. Потом, замявшись, разулась и прошла внутрь, взяла стул и поставила его возле дивана.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты хоть завтракал?

— Я похож на человека, который завтракал? – серьезно спросил Мурасаки.

— Мурасаки, ты, как всегда, похож на полного придурка, – разозлилась Сигма, протянула и потрогала лоб Мурасаки. – Я думала, ты заболел. Или с тобой что-то случилось.

— А что, если со мной в самом деле что-то случилось?

— Незаметно.

— Не все можно заметить невооруженным взглядом, – философски сказал Мурасаки и закрыл глаза. – Особенно человеку, который думает только о своей математике.

Сигма наклонилась почти к самому уху Мурасаки и прошептала:

— А хочешь я позову кого-нибудь из тех, кто думает только о тебе? Они ведь смогут заметить, что с тобой случилось, да? Марину, например, или Альфу? Или хочешь, всех сразу позову – будет консилиум! Они-то наверняка разберутся, что с тобой, правда?

— Ты очень злая, тебе никто не говорил? – Мурасаки открыл один глаз и посмотрел на Сигму. – Да, мне лень. Меня покинули все силы. Я хочу лежать на диване и ничего не делать. А ты можешь сесть за мой стол и там прекрасно решать свои прекрасные задачи.

— Ты говоришь так, будто с твоей точки зрения ты гораздо прекраснее задач по математике.

— А разве нет?

Мурасаки открыл второй глаз, повернулся на бок и серьезно посмотрел на Сигму.

— Если бы ты был задачей и мне надо было бы тебя решать, я бы сразу забрала документы из Академии.

— Это значит, я настолько велик?

— Это значит, ты настолько нелогичен, непредсказуем и невозможен, – сердито сказала Сигма и встала.

Но вместо того, чтобы достать планшет и сесть за стол, Сигма вначале включила кофеварку, потом открыла холодильник и вытащила из него пару контейнеров.

— Думаю, я должна тебе отомстить за вчерашний ужин.

К тому моменту, как Сигма сделала кофе и бутерброды, Мурасаки перебрался за обеденный стол, забрался на стул с ногами, и едва Сигма поставила на стол тарелку с едой, взял бутерброд.

— Есть, значит, тебе не лениво, – хмыкнула Сигма.

— Есть – нет, а готовить – да.

— Вот и ешь, а я буду учиться.

Сигма достала свой планшет, включила его, но почти сразу же отложила и посмотрела на Мурасаки, довольно жующего бутерброд.

— Что случилось? Я тебя серьезно спрашиваю.

— А если я не отвечу?

Сигма пожала плечами, придвинула к себе кружку кофе и выразительно посмотрела сначала на кофе, потом на Мурасаки.