Книга Сделка равных, страница 146 – Юлия Арниева

Я позвонила в колокольчик.

— Джейн, Дик дома?

— Да, миледи, внизу.

— Пришлите его. Немедленно.

Дик уже переступал порог кабинета, когда внизу, в прихожей, раздался голос, от которого у меня разжались пальцы, стиснувшие подлокотник кресла.

— Миссис Грант, я только на минуту переобуюсь, башмак натёр ногу до крови!

Мэри. Живая, невредимая и, судя по голосу, озабоченная исключительно состоянием собственной обуви.

Я услышала, как она затопала по лестнице, и вскоре запыхавшаяся и, раскрасневшаяся, с выбившейся из-под чепца прядью, появилась в дверях кабинета, на ходу стягивая перчатку.

— Миледи, простите, что задержалась! Там такое творилось…

— Что случилось? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, а не так, как колотилось сердце.

— Привезли ещё две туши, одну за другой, возчики напутали с очерёдностью и свалили всё разом, Хэнкок ругался так, что собака у Таббса лаяла в ответ. Потом явились плотники с новыми воротами, и ворота не влезали в проём, пришлось подтёсывать на месте. А ещё доставили одежду для рабочих, ту, что мисс Эббот заказывала, и надо было каждому подобрать по размеру, а Барнс заявил, что его фартук слишком короткий, а Типпинг, что его слишком длинный, и они чуть не подрались, пока мисс Эббот не рявкнула на обоих так, что оба мигом притихли.

Она говорила быстро, захлёбываясь словами, и по горящим щекам и блестящим глазам было видно, что день на пивоварне привёл её не в ужас, а в восторг. Потом она осеклась, посмотрела на меня внимательнее и вдруг притихла.

— Вы волновались, — сказала она, и это был не вопрос.

Я помолчала секунду.

— Переодевайся и спускайся ужинать, — ответила я с улыбкой, которая далась мне легче, чем я ожидала. — Расскажешь остальное за столом.

Мэри кивнула и убежала наверх, я же повернулась к Дику, всё ещё стоявшему у порога.

— Не понадобилось, Дик. На сегодня ты свободен.

Он кивнул и вышел, как всегда бесшумно, а я осталась одна в кабинете и думала о том, что на этот раз обошлось. Сегодня Мэри задержалась из-за фартуков и ворот, но в следующий раз причина задержки может оказаться совсем другой. Поэтому больше Мэри без сопровождения дом не покидает.

За ужином Мэри не умолкала. Она рассказывала о плотниках, которые ругались по-валлийски и пили чай из одной кружки, передавая её по кругу; о том, как мисс Эббот научила её записывать вес каждой принятой туши и проверять клеймо мясника; о том, как Хэнкок, приняв третью тушу, сказал «хватит на сегодня» таким голосом, что возчик четвёртой, уже подъезжавший к воротам, развернулся и уехал обратно, не задав ни единого вопроса. Я слушала, ела бараньи котлеты с мятным соусом, которые Бриггс приготовил так, что мясо таяло на языке, и ловила себя на странном чувстве: гордости за эту девушку напротив, которая ещё совсем недавно была служанкой, а сегодня рассказывала о приёмке туш с уверенностью человека, знающего свое дело.

— Миледи, — Мэри доела, аккуратно промокнула губы салфеткой и чуть замялась. — Я помню про уроки письма. Если я вам больше не нужна сегодня, я бы хотела позаниматься. А с Диком начну завтра, если позволите. Он сегодня, кажется, не в духе.

— Что случилось?

— Не знаю, миледи, — Мэри пожала плечами. — Буркнул что-то на крыльце и ушёл в людскую. Может, устал.