Книга Девочка для адвоката, страница 49 – Лана Расова

·   Ты как? - спросил он, проходя внутрь и запирая дверь.

·   Никак, - прошептала я, выхватывая у него сумку. Я начала лихорадочно рыться в ней. Помада,

кошелек, ключи. - Где телефон? Макс, где мой телефон?

Брат тяжело вздохнул и покачал головой.

— Его там нет, Лер. Я облазил весь зал, спрашивал у официантов, заставил охрану проверить

под столами. Видимо, кто-то приделал ему ноги в суматохе, или ты его выронила, когда убегала.

Я выронила сумку из рук. Это конец. Я отрезана от мира. Я не могу позвонить Матвею. Я не

могу ничего объяснить.

— Если тебе от этого станет легче, - голос Максима стал жестким, - То я вчера, после того как ты

уехала, вывел Кирилла на задний двор. Мы поговорили по-мужски.

Он посмотрел на свои сбитые кулаки.

— До декабря его лицо точно не заживет. Свадебных фоток не получится, гарантирую.

Несмотря на ужас ситуации, я почувствовала мрачное удовлетворение.

·   Спасибо, - тихо сказала я.

·   Послушай меня внимательно, - Максим взял меня за плечи. - Ты остаешься здесь и никуда не

выходишь.

·   А универ?

·   Я отмажу. Справку сделаю, договорюсь. Сиди тихо. Продукты я буду привозить.

Я кивнула. Тюрьма, пусть и в квартире брата.

Максим ушел, оставив меня одну в тишине. Я подошла к окну, но не стала отодвигать плотную

штору, лишь посмотрела в щелку на серую улицу.

Матвей умный мужчина. Он должен понять, что это фарс. Он знает, что я люблю его.

Но факты... Факты были против меня. Поцелуй на камеру. Мой выключенный телефон. И

новости о том, что мы с женихом «уехали, чтобы побыть наедине».

Я надеялась, что он не поверит слухам. Но где-то в глубине души, сжимаясь от холода, я сомневалась. Ревность застилает глаза даже самым умным мужчинам. А Матвей был очень ревнивым.

Глава 21.

Матвей.

В Питере лил дождь. Под стать моему настроению.

Я сидел в номере отеля, глядя в экран телевизора, и чувствовал, как внутри меня разрастается

ледяная пустыня.

Новости светской хроники крутили один и тот же ролик по кругу.

Валерия Дмитриенко. Моя Лера. Девушка, которая еще неделю назад стонала подо мной в

лондонской квартире и шептала, что она моя.

На экране она стояла на сцене рядом с Игнатьевым. Вспышки камер. Счастливый отец. И

поцелуй.

Она не оттолкнула его. Она позволила этому случиться.

·   «Молодые покинули торжество одними из первых, чтобы насладиться обществом друг друга»,

·   прощебетала ведущая.  Я швырнул пульт в стену. Пластик разлетелся на куски.  Я схватил телефон. «Абонент временно недоступен».  Раз. Два. Десять.  Выключила. Конечно. Зачем ей звонки от старого любовника, когда под боком молодой

перспективный жених и одобрение папочки?

Три дня я жил в аду.

Я вернулся в Москву, но не поехал к ней. Гордость, смешанная с яростью, держала меня за

горло. Я ждал, что она объявится сама. Что придет, упадет в ноги, скажет, что это ошибка.

Но тишина была оглушительной.

К среде я понял, что если не выясню правду, то просто сойду с ума или разнесу свой офис.

Поехал я не к ней. Я поехал к единственному человеку из ее семьи, у которого, кажется, были

мозги. К Максиму.

Я ворвался в кабинет ее брата, проигнорировав секретаршу. Максим сидел за столом, изучая

документы. Увидев меня, он даже не удивился. Лишь устало потер переносицу.

·   Где она? - спросил я без прелюдий. - С ним?