Книга Дракон учебе не помеха, страница 15 – Валентина Третьякова

— Можно подумать, там ты больше заработаешь, — зашипел на нее Дональд. — Зато здесь…

Он не договорил. Чиновник подошел к ним и объявил, что город оставляет их опекунами кэри Дэвис, с условием, что все желания девушки будут удовлетворены.

— Кэр Олди, вы меня поняли? — строго спросил он у Дональда. — Любая просьба в рамках разумного должна быть исполнена так же, как вы исполняете потребности собственных детей.

— Разумеется. Мы бы и раньше это делали, но она же молчала. Откуда нам было знать…

— Откуда было знать, что взрослой девушке нужны собственные деньги? Откуда было знать, что каждый работник имеет право на выходной день? Лучше молчите, кэр Олди, — сказал подошедший к ним тессер Мэйсон. — Ваша племянница — сама доброта. Другая засадила бы вас за решетку.

Пока шел этот разговор, Аня не поднимала головы. Она сцепила руки перед собой и изображала полную покорность. Да, опекунов можно было сменить. Но тогда Олди отделаются слишком легко, а это в ее планы не входило. Будь она постарше, гнала бы их взашей, понимая, что судьба обязательно воздаст этим людям по заслугам. Но Анна был молода, горяча и жаждала торжества справедливости, поэтому решила держать врагов Линды под боком. Чтобы для мщения не пришлось потом гоняться за ними по всему Хоумлэнду.

В целях конспирации Аня провела два дня на кухне. К концу второго изобразила сильную усталость и попросила день-другой отдыха. Патриция заскрипела зубами, но деваться было некуда: Дональд приказал ей выполнять просьбы Линды.

В книгохранилище Аня почувствовала, что значит — не та внешность. В прошлом мире ее улыбка открывала любые двери. Здесь же Линду не пустили дальше порога.

— Зачем нищенке книги? — проворчал один книгочей.

— Ты читать-то умеешь? — усмехнулся второй.

— Сама в шоке, но да, умею, — ответила Аня. Способность понимать местный язык и письменность она выделила отдельным пунктом в списке имеющихся в ее распоряжении ресурсов. — Обещаю, я буду очень аккуратна с книгами.

— Тебя к ним никто пустит. Иди отсюда, не мешай работать, — сказал первый, оттолкнул Аню и захлопнул дверь хранилища. Через дверь донеслось: — Такая страшная, какие ей книги...

Из глаз девушки хлынули слезы, ее охватил страх. Ничего не получится. Подруга Катя была права: Ане все удавалось благодаря внешности. Она сглупила, сделала неверный выбор. Надо было сменить опекунов и сидеть безвылазно в трактире, учиться жить новой, безрадостной жизнью. Жизнью дурнушки, от которой все шарахаются. Ей никогда не стать прежней. “А так ли это?” — прозвучал в голове голос мамы. Она всегда задавала этот вопрос, когда дочка переживала о чем-то и накручивала себя. “А так ли это? Разве я перестала быть собой?” — думала Аня, пока ноги сами собой несли ее к парку. “Нет, я прежняя. Я всегда добиваюсь своего. Линда шесть лет провела под давлением тетки. Глупо считать, что я могу за несколько дней исправить то, что взращивалось годами. Это не так. Это потребует времени. Поэтому… Не буду его терять! Мне надо тренироваться!” — решила она и развернулась обратно. С каждым шагом ее плечи расправлялись, а решимость крепла. В книгохранилище она вошла с видом полководца-победителя. Вошла и принялась озираться.

— Уважаемые, что-то я не вижу тут правил пользования библи… книгохранилищем. Ткните пальцем, где написано, что допуск к книгам имеют только венеры милосские и апполоны бельведерские? Заодно можно посмотреть портрет Маркуса Мудрейшего, в честь которого названа библио… книгохранилище? Хочу взглянуть на эталон красоты. Чтобы, так сказать, понимать, куда стремиться. Ну? Где правила, кому можно читать книги, а кому нельзя? И, кстати, уважаемые. Вы как бы тоже того… Не образчики мужской красоты. — Аня показала рукой на голову первого. — Вам бы прическу сменить. Прикрывать лысину тремя волосинами так себе идея. Никакой эстетики. Я бы на вашем месте побрилась налысо. Многим идет. А вам, — она обратилась ко второму, — в трена… заняться бы силовыми упражнениями, пузико подтянуть. А то так и хочется спросить, кого ждете, мальчика или девочку.