Книга Дракон учебе не помеха, страница 80 – Валентина Третьякова

В тот же день, во время ужина, когда все курсы были в сборе, ректор Окс предупредил студентов о проснувшейся магии Золотого Феникса. В качестве доказательства он попросил Вильям Грина зачитать выдержки из книг, а затем напомнил о случаях со студентами Паем и Олди. Закончил свое выступление ректор чтением длинного списка того, что следует делать и не делать, чтобы избежать наказания. Перечень был написан ужасным почерком профессора Травологии. Заколебавшись разбирать ее каракули, Стивен Окс бросил на травницу недобрый взгляд, и спрятал список в карман.

— Продолжайте трапезу. Копии приказа получат старосты курса, позже ознакомитесь, — сказал он студентам и довольно прищурился. Гордился собой, что сумел красиво выкрутиться.

Пара дней прошла спокойно. Линда и Даймон занимались своими делами, которых было столько, что времени и сил на разговоры не оставалось. Герцог продолжал помогать ректору и искать Компас Тьмы, а у Линды и Аманды был срочный заказ для пограничных отрядов.

Марвин и Сьюзен недовольно сопели, поджимали губы, но молчали. Но, как и предполагала Аманда, студентка Олди пришла к ней с доносом на Линду.

— Профессор Фокс, — начала она вкрадчивым голосом. — Считаю своим долгом поставить вас в известность, что Линда Дэвис больна.

Сказала и застыла, глядя исподлобья чуть искоса и ожидая реакции. Амада мысленно ухмыльнулась. “Ну и змеища, недаром наш Феникс ее шипеть заставил”, — подумала травница. Она сделала трагическое лицо и прижала руки к груди.

— Ох, ты тоже знаешь? Да… Бедная девочка, — сказала Аманда, специально не называя имя, чтобы не кликать беду. Кто знает, какие духи слушают их разговор. Профессор немного наклонилась и прошептала: — В лучшем случае до весны. В лучшем!

Достала из кармана платок, чтобы промокнуть глаза, и под его прикрытием разглядывала плохо скрываемую радость на лице Сьюзен. Значит, не в курсе того, что вытворяет ее папаша, не задавалась вопросом, откуда берутся ее дорогущие наряды и украшения? Аманда не стала больше ничего говорить, сделала вид, что расстроена и помахала рукой, выгоняя Сьюзен из кабинета.

По субботам и воскресеньям студенты отдыхали, выезжали в город, общались с друзьями и родными. В этот раз Сьюзен встала раньше всех и уехала в первой же карете. Раскрасневшаяся и взволнованная, она влетела в “Медовый” и пригласила отца и мать в гостиную в жилой части.

— Вы не поверите! У меня для вас такой сюрприз… — Лизбет принялась делать счастливое лицо, кокетничать и тянуть паузу.

— Неужели… Неужели какой-нибудь дракон сделал тебе предложение? — ахнула Патриция, погасив сияние на лице дочери.

Сьюзен вспомнила перепалки с грубияном Паем, и надула губы. Но надолго ее не хватило. Воодушевление вернулось на ее миленькое личико, и Сьюзен пропела:

— Линда умрет! Она не врала, что больна. В академии не смогли ей помочь, так что в лучшем случае до весны дотянет. — Она похлопала в ладошки, повертела бедрами, так что юбки колыхнулись. — Так что… Трактир НАШ!

Патриция вскочила и обняла дочь. Они вместе запрыгали по комнате, поэтому не видели, что творилось с лицом Дональда Олди.

Пока Сьюзен и Патриция радовались и не обращали на него внимания, Дональд Олди немного пришел в себя. Он перестал шарить вокруг невидящими глазами, расстегнул ворот рубашки и несколько раз со всхлипом вдохнул воздух, которого ему вдруг стало не хватать. Его сердце колотилось, тело потряхивало, но он все же смог заговорить.