Книга Любовь и лошади, страница 14 – Валентина Третьякова

Агрипина и Зоя Васильевна удивленно уставились на весло в руках Бориса.

— Коту я все купил… А это, Зоя Васильевна, вам! Гребите отсюда, пожалуйста, и не возвращайтесь, пока не осознаете, что ваша дочь — прекрасный человек, заслуживающий любви и уважения.

Борис настоял на том, чтобы весло Зоя Васильевна забрала с собой.

— Смотрите на него и размышляйте, почему вы собственную дочь за человека не считаете, — зло проговорил он, запихивая весло на заднее сиденье такси.

Агрипина была в шоке. Зоя Васильевна кричала на Бориса, а он непреклонно настаивал на том, что она должна покинуть квартиру. На кухне благим матом орал кот. Только когда мать уехала, Агрипина немного пришла в себя и обрела дар речи.

— Что же теперь будет? — прошептала она, обняв себя за плечи.

— Все будет хорошо, — уверенно сказал Борис и прижал ее к себе. — Теперь все будет хорошо. За маму не переживай. Это как нарыв вскрыть. Страшно, больно, но надо. И на будущее запомни, что свои границы надо отстаивать сразу. Вспомни, как тебя тренер учит. Лошадь не ответила два раза на шенкель — добавляем хлыстик. Поверь, с людьми это так же работает.

Они говорили долго, с перерывом на поесть, и в конце концов Агрипина согласилась с Борисом, что никакой катастрофы не случилось. Разумеется, исключая ситуацию с кредитом и орущим котом. Маркиз никак не хотел успокаиваться. Он бродил по квартире и безуспешно искал хозяина.

На следующее утро, пока Агрипина готовила завтрак, Борис вышел на лоджию и набрал номер своего давнего знакомого.

— Алексей, доброго утречка. У меня теща в кредит влипла… Что? Да нет, будущая. Нет, не мошенники, хуже. В Надежнобанке брала. Деньги скорее всего уже за границей. Скажи, есть какие-то шансы все назад отыграть? Угу. Хорошо, понял, узнаю. Спасибо, тогда спишемся.

Агрипине Борис ничего не сказал, чтобы не обнадеживать зря, и к обеду повез ее в “Совиное гнездо”. Дождь не прекращался, и он шутил, что зря отдал весло, надо было себе оставить и лодку прикупить.

Оказавшись на конюшне, Агрипина повеселела. Да гори оно все синем пламенем. Не будет у нее своей лошади, будет на разных ездить, они все любимые и замечательные. А еще Борис сказал те самые слова, которые ей долгие годы хотелось услышать и от мамы, и от бывшего мужа. После этих слов внутри нее что-то повернулось в правильную сторону, в сторону силы и уверенности к себе. Да. Она заслуживает любви и уважения, как и любой другой человек.

Вечером они поехали к Зое Васильевне.

Агрипина сразу пресекла попытку мамы закатить скандал, строя из себя невинную жертву с веслом, которое до того, как они с Борисом вошли в квартиру, мирно стояло в уголке прихожей.

— Мама, скажи лучше, когда первый платеж по кредиту? По каким документам ты отдала чужим людям выданные тебе деньги? Что? Ты даже расписку не взяла?

Борис слушал их разговор и пересылал информацию в чат с Алексеем. Туда же отправил фото кредитных документов. Ситуация казалась безнадежной. Алексей прислал кучу красных смайликов с надписью censored, но потом написал, что кое-что вспомнил и попросил подождать.

Зоя Васильевна написала Алевтине Демидовне, потом попыталась дозвонится до нее, но абонент не брала трубку. До пенсионерки стало доходить, во что она ввязалась. Она побледнела и накапала себе валерьянки.