Онлайн книга «Любовь и лошади»
|
— Борис посмотрел в сторону кордового круга, где Агрипина ловко управлялась с веселящейся кобылой. — Я стал упираться. А она посмотрела на меня этак… — Борис неопределенно покрутил в воздухе пальцами. — Посмотрела строго и говорит: “Так, дорогой. Либо ты соглашаешься, что я верну тебе деньги, либо ты на мне женишься!”. Толкнула за порог и дверь закрыла. Ростислав Романович прикрыл рот рукой и начал захихикать. — Но проблема не в этом, — продолжал расстроенный Борис. — Мы с ней должны были встретиться на следующий день. Ну, в нашем кафе, помните? Я кольца купил, цветы. Думаю, с утра быстренько смотаюсь на конюшню, где Бэст стоит. Договорился, что кровь у него возьмут. Кстати, вы знали, сколько мороки с перевозкой лошади? Это раньше — сел казак на коня и поскакал, куда глаза глядят. А сейчас? Перевозку в «Меркурии» зарегистрируй, карантин месяц в одном месте отстои, кровь на сап, инан, бруцеллез, случную болезнь и этот… как его? Вирусный артериит! На все кровь сдай… И только потом тебе коня перевезут. Вот. Лучик, внимательно слушавший весь этот разговор, фыркнул и сочувственно покачал головой. Остановился, заставив Бориса вспомнить, что некоторые тут между прочим работу работают, пока другие болтают, схомячил два куска сахара и снова двинулся вперед неспешным шагом. Борис продолжил. — В общем, жду я ветеринарша жду. Она пишет, что вот-вот будет. Заболел кто-то, и ей пришлось срочно на вызов ехать. Пока дождался ее, пока кровь взяли, пока в лабораторию пробирки завез, в кафе опоздал. Ну, Агрипина и решила, что я ее предложения о замужестве испугался. Борис потер загудевшие виски руками, и Лучик снова остановился. Поднял морду и поелозил губами по волосам расстроенного мужчины. Борис стал похож на печального ежика, и Ростислав Романович чуть из седла от смеха не вывалился. Борис же погладил коня, прижался ненадолго к его шее щекой. — Спасибо, дружище. Но это еще не все. — Он вздохнул и продолжил свой рассказ. — На выходных поговорить не удалось — Агрипина к дочерям уехала. В понедельник мы с ней должны были встретиться, а лаборатория как раз анализы Бэсту сделать. Думал, анализы заберу и скажу ей, что конь к перевозке готов. Приехал в лабораторию, а они: “Ой, еще не готово, реактивы закончились, вот-вот привезут, подождите”. Я Агрипине ничего сказать не могу: узнает, что я справки без нее сделал и оплатил, опять ругаться будет. В общем, я снова опоздал, ничего толком не объяснив, а она укрепилась в мысли, что я ее избегаю. Но не могу же я ей предложение по телефону делать? Не по-человечески это как-то… — Борис Геннадьевич, проблемы недопонимания легко разрешаются, когда люди разговаривают друг с другом. Словами, так сказать, через рот… — Ростислав Романович, с Агрипиной-то я поговорю, она поймет. Проблема в том, что обо всем этом узнала Зоя Васильевна! Она мне такое написала… Мол, поматросил, да и бросил. И теперь я одинаково боюсь обоих вариантов развития событий. Если она будет против свадьбы… Ну, тут все понятно… Но гораздо страшнее, если она поймет, простит меня и будет “за”. Борис остановился, Лучик тоже, и Ростислав Романович вместе с ними стал наблюдать, как овца Машка улепетывает от Зои Васильевны. — Вот! — Борис показал рукой на эти догонялки. — Это ласкучая Машка-то! Да что Машка… Жили-были куры. Приносили три яйца в день. Зоя Васильевна решила, что это из-за отсутствия должной заботы и прописалась в курятнике. Куры сказали, вот вам яйца, только оставьте нас в покое. Елена Сергеевна теперь не знает, куда эти яйца девать. Кстати, вам не надо? |