Онлайн книга «Пляска в степи»
|
Хазары выманивали их давно. Хазары и княжич Святополк, который предал все, что смог. Землю своих отцов и дедов. Устои, по которым его воспитывали. Терем, в котором он вырос. Родню и кровь, которая бежала по его жилам. Если есть на то воля Богов, то лежать ему вскоре мертвым на поле брани. Чеслава всякий раз вспыхивала ненавистью, стоило ей помянуть Святополка. А ведь она даже не родилась на Ладоге. Что же чувствовали те, кто сызмальства жил в тереме, служил еще князю старому князю Мстиславу? Ходил с ним и двумя его сыновьями в походы… Чеслава покачала головой. Столько горя навлек Святополк на свою землю. Столько горя и смертей. Скакавший впереди князь что-то негромко сказал Лутобору, и тот кивнул. А потом обернулся и, поймав вопросительный взгляд Чеславы, подмигнул ей. — Ускоряемся! — велел гридень и, слегка ударив пятками коня, умчался следом за Мстиславичем. Никто из них, шедших позади, не мог назвать точное мгновение, когда два войска схлестнулись друг с другом. Вот в воздух поднялись горящие стрелы, вот все вокруг потемнело, когда дюжины дюжин стрел взвились ввысь и закрыли небо огромным, плотным покрывалом. Вот раздались первые стоны раненных и крики умирающих. Запахло паленой плотью, вспыхнули промасленные тряпки; громко, возбужденно заржали лошади. Мир утонул в оглушительных звуках: кричали раненые, свистели стрелы, звенели мечи и кольчуги. Лутобор с князем правили левее, и Чеслава следовала за ними, то и дело задирая голову и пытаясь разглядеть, что было впереди. Но поднявшаяся плотной стеной пыль из-под лошадиных копыт мешала взору. Она слышала, как воины пустили в ход копья: стонов и криков стало в разы больше. Налетали на острые наконечники на полном ходу лошади; сверху падали на них мужчины. Чеслава плотнее перехватила поводья и пониже припала к лошадиной шее. Они мчались практически вдоль линии, по которой схлестнулись оба войска, и она могла лишь гадать, куда правил князь. Пару раз она оборачивалась, чтобы найти взглядом Горазда. Смертельно бледный, он правил следом за ней. Дождь накрыл их за считанные мгновения. С неба упали первые, робкие капли, но уже вскоре на воинов хлынула сплошная стена из воды, внеся еще больше сумятицы, чем прежде. Вместо пыли из-под копыт лошадей разлетались в стороны грязные брызги, комками и разводами оседая на кольчугах да рубахах. Истоптанная земля под ногами размокла, превратившись в вязкую, жидкую грязь. Сколько же жизней унесли случайные падения, когда неловко поставленные ноги разъезжались в стороны, и не получалось отразить смертельный удар?.. Грязь и дождь перемешали русов и хазар, и уже невозможно было разглядеть, кто вокруг тебя — свои али чужие. Лошадь под Чеславой встала на дыбы, налетев на несколько мертвых мужчин, павших один поверх другого, и воительница не удержалась в седле, соскользнула на размытую землю. Ее кобыла, испуганно захрипев, резко скакнула в сторону и умчалась прочь, и Чеслава осталась в одиночестве посреди сечи. Она подобрала валявшийся на земле щит, который уже больше никогда не понадобится своему хозяину, и принялась продираться туда, где в последний раз видела князя, еще будучи верхом. Беспорядочные удары сыпались на нее со всех сторон, только успевай подставлять меч али щит. Чеслава бежала, пригибалась, ползла, крутилась вокруг себя волчком, отражала чужие атаки. Она видела перед собой перекошенные злобой и болью лица мужчин, видела тела павших воинов, видела мертвых хазар, видела раненных с отрубленными руками и ногами, с раздробленными телами. Видела придавленных к земле весом своего же коня… |