Онлайн книга «Пляска в степи»
|
Чеслава и сама бы бросилась за ним, не раздумывая, но разумела она, что с одной рукой она будет обузой, а не помощницей. Еще князю придется за ней приглядывать, как бы ни случилось чего. Сражение шло до самого вечера, до последнего луча солнца, которое на несколько минут показалось из-за туч перед тем, как уйти за линию горизонта. Поверженные хазары бежали. За их спинами не стоял Багатур-тархан с личным, отборным войском, и некому было их остановить. Догонять утекших хазар не стали. Слишком разрозненными группами они уходили. Слишком ослабели княжеские дружины после лютой сечи. Наступил вечер, но никто не спал. Когда стихли звуки битвы, когда стало не слышно больше лязганья железа да звона ударов, когда с глухим стуком перестали в щепки рассыпаться щиты, за замолкли встревоженные, возбужденные лошади, мир вокруг наполнился горестными криками и предсмертными стонами. На небо выкатилась кругленькая, серебристая луна. Под ее тусклым светом и с факелами в руках те, кто могли стоять на ногах, бродили по месту битвы, выискивая знакомые лица среди павших, выискивая живых людей. Чеслава, руку которой наскоро перевязал кметь из чужой дружины, также ходила посреди множества валявшихся на земле воинов. Их тех, с кем близко сошлась Чеслава в ладожской дружине, не досчитались строгого гридня Лутобора. И пока не могли найти его ни среди мертвых, ни среди живых. Но многие воины лежали поверх друг друга, сраженные в один миг, и потому трудно среди них было отыскать знакомое лицо. Лекари, как сумели, утешили раны Горазда, а Чеслава прикрыла его от ночного холода своей запасной рубахой — той, которую носила до княгининых подарков. Теперь, как говорили, на все была воля Богов. Смилуются они, и кметь будет жить. А коли начертано ему умереть, то так и будет. Чеслава от таких речей скрипела зубами, но с лекарями не спорила. Им нынче было не легче, чей ей. Князь был мрачнее тучи. Легко раненый Буян Твердиславич сунулся, было, с ним поговорить, но отступил. Чеслава глядела на Ярослава токмо издалека, и даже сотник Стемид, хоть и следовал за ним бесшумной тенью, а близко подходить не смел. Ни княжича Святополка, ни почти никого из его дружины не было среди павших. Не видели их и среди тех, кто позорно сбежал вглубь земель хазарского каганата. Потому и почернел лицом Ярослав. По всему выходило, провел его младший братец. И Чеслава страшилась даже думать о том, что замыслил проклятый Богами княжич. Ближе к ночи Стемид разыскал ее и заставил пойти передохнуть в лагерь, который разбили неподалеку. Дружинники шептались, что из княжеских земель уже спешили к ним и повозки со снедью и водой, и знахарки с целебными отварами да чистыми повязками. Пока же обходились тем, что было с собой, хотя лекари уже с ног валялись от усталости. Они врачевали воинов почти весь день и ни на мгновение не прервались с наступлением ночи. Чеслава, покряхтывая, кое-как опустилась на брошенный на землю чужой плащ и взяла протянутую кем-то лепешку. Она принялась баюкать руку, поглядывая по сторонам. Стемид привел ее к небольшому костерку, вокруг которого собрались князья да старшая гридь. Уж не ошибся ли часом сотник? Все же ранен он был, хоть и отделался легко — князю приходилось куда хуже. Что уж говорить о Горазде, который может не увидеть, как встанет утром солнце… |