Книга Пляска в степи, страница 291 – Виктория Богачева

— Что тебе надобно?

Звенислава остановилась в паре шагов от тяжелой двери, которую снаружи держал крепкий запор. Охранявший десятника кметь вылупился на нее, не ведая, что сказать. Да и смеет ли он… Она впервые порадовалась про себя, что мужа в тереме нет. Небось, уже бы в горнице запер.

— Княгиня? — с той стороны послышался недоверчивый мужской голос. Зашуршало примятое ногами сено, а потом небольшой просвет между дверью и стеной заслонила тень.

— Звениславой Вышатовной меня зовут, — она задрала нос и спросила строго, чтобы голос не дрожал. — Чего раскричался? Девушек моих своим ревом пугаешь.

— Так уж и раскричался, — пробурчали из-за двери. — Правду говорят, что гонец на подворье помер?

— Кто говорит?

— Да девушки твои и говорят, Звенислава Вышатовна, — в том, как десятник произнес ее имя, не слышалась насмешка, и, поразмыслив, она решила еще немного задержаться подле клети.

Кметь все еще молча глядел на нее, и удивление в его глазах нынче сменилось осуждением. Доложит воеводе Круту, непременно доложит. Звениславе захотелось притопнуть мягким сапожком. Да пусть кому-угодно сказывает! Она княгиня ладожская, в своем праве на подворье распоряжается.

— А коли и правда? — спросила она и впрямь заинтересованная.

— А про княжича он тоже молвил? Что идет княжич-то? — долетел до нее вкрадчивый голос Сбыгнева.

Ну, чернавки да холопы! Вольны языком молоть! Нынче, верно, уж все городище ведает, разнесли весть по всем уголкам.

— А коли и правда? — повторила она без былой смелости.

— Значит, идет на Ладогу Святополк, — отозвался десятник. — Значит, получилось у него задуманное исполнить.

— Что — задуманное? — спросил ломким, чужим голосом.

— Мужу твоему отомстить.

Звениславе казалось, что разом, со всего маху налетела она на толстую стену. Ни вздохнуть не могла, ни пошевелиться. Лишь смотрела на толстый деревянный запор, и в голове у нее было пусто. А в груди что-то сжималось, мешая дышать. Сколько так простояла — не ведала. Очнулась лишь, когда снова раздался мужской голос.

— Государыня, передай воеводе вашему, Круту Милонеговичу, что надобно с ним десятнику Сбыгневу поговорить.

— Передам, — пообещала Звенислава словно во сне. — Передам.

Пошатываясь, княгиня побрела прочь. Словам Сбыгнева она поверила сразу и безоговорочно. Нашто ему лгать?..

Как же так могло выйти, что на Ладогу шел княжич Святополк? А что Ярослав?.. Не мог ведь он брата пустить разорять свое княжество. Выходило… выходило, пропустил? Выходило, отомстил ему проклятый княжич?..

Звенислава сцепила зубы и решительно потрясла головой. В голову лезла одна-единственная, непрошенная мысль, и она гнала ее от себя изо всех сил. Если подумает, то дурное точно сбудется.

Ей пришлось замедлить шаг, когда она почувствовала острую, режущую боль внизу живота. Звенислава накрыла его ладонью и глубоко вдохнула, задерживая дыхание, чтобы переждать, пока резь утихнет.

Благо, на подворье людей было мало, никто не глядел косо на застывшую на одном месте княгиню.

Звенислава сделала небольшой шаг, затем еще один и еще. На лбу выступила влажная испарина, и она поспешно смахнула ее тыльной стороной ладони. Боль внизу живота стала поменьше, и она смогла потихоньку вернуться в терем.

Нужно дождаться дядьку Крута, тогда они обо всем и потолкуют. А прежде она не станет ни о чем дурном мыслить, еще накличет беду. Но в груди тоскливо ныло сердце. Что — то приключилось с Ярославом, иначе никак бы Святополку к Ладоге не пробиться. Князь бы костьми лег, но не дозволил.