Книга Рябиновая кровь, страница 173 – Марина Адлер

— Не держу на тебя зла. Поднимись. — Потянула его выше за плечи. Яромир послушно сел на лавку, сама села рядом. Коснулась любимого до невозможности лица, проводя рукой по щеке парня.

Он поймал меня за запястье и поцеловал ладонь. Кротко, нежно. Так, что ахнула от восторга и быстро выдернула руку из его хватки, остерегаясь сама тех чувств, которые он во мне пробуждает.

— Ты любишь его? — спокойно спросил водяной. А я не знала, что сказать в ответ. Ведь и сама терялась. Не понимала, любовь ли это. Или сильнейшее уважение и благодарность. Но тогда почему так тянет к колдуну? Почему жар в груди разрастается от его касаний? — Можешь не отвечать, княжна. Вижу, что зима вас сблизила. Как и предполагал…

— От стал мне дорог, Яромир. Ты прав. Но то, кому доверить свое сердце, не могу решить, — ответила правдой, какой бы она ни была.

Водяной, однако, странно ухмыльнулся. Не расстроился. Напротив, в его глазах вместе с отражающимся пламенем от свечи мелькнула скрытая надежда.

— Скоро уж праздник, княжна. У тебя есть время обдумать все. А как обдумаешь, приходи на солнцеворот. Знаю, что многие тайны разгадала и будешь искать в ту ночь нечто важное для других, не для себя. В ту ночь и мне дай ответ чьей станешь. Его или моей.

Важнее всего оставалось найти способ помочь князю, поселить жизнь в теле Яромира. Но я уверенно качнула головой, ведь и сама желала наконец огласить открыто свой выбор, спасая не только других, но и надеясь обрести счастье для себя. Внутри с самого начала теплился ответ, кому отдала уж свое сердце, хоть и не желала того с самого начала.

Яромир покинул меня, выбравшись через окно. Не стал искушать. Как и не стал просить о чем-либо, склоняя на свою сторону жену повелителя. Честно дал право выбирать, еще не понимая, что давно все решено.

Утро опустилось на меня темными тучами, первой сильной грозой и плохими новостями. Князь вновь занемог. Вновь его мучили боли. А Волибор, что все кружил возле своего государя, стараясь помочь, беспрестанно окуривая покои колдуна ладаном, тихо вздыхал при каждом взгляде на меня.

— Больше не сможет подняться твой муж, княгиня, — огласил парень с глубинной тоской, когда покидала покои мужа, в который раз.

Новость ошарашила. Наградила пониманием, что и колдун, оказывается, смертен, раз может так болеть.

— Что с ним происходит, Волибор? Так долго прожил, а сейчас занемог, что подняться не может?

— У всего есть срок, Ягда. Даже у самой великой воли и колдовства. А он живой человек, что сражался с необычайным недугом слишком долго. Его время на исходе, княгиня. Ты должна об этом знать.

Верный друг колдуна оставил меня в темном коридоре свыкаться с новостью, которую отказывалась принять. Следующие дни превратились в пытку. Стоны князя наполняли дворец и ночью, и днем. Я считала не просто дни до великого праздника, но даже часы, желая поскорее найти лекарство для колдуна от его хвори.

Более не пугали меня, ни козни темного божества, ни его коварство, ни сила. Желала лишь одного — отыскать наконец-то тот волшебный цветок и надеялась, что он действительно исполнит мое заветное желание.

А в день, когда солнцеворот наступил, пришла пора собираться, осознала, что столкнулась с еще одним препятствием. Держа в руке тяжелую ладонь своего мужа, да сидя у его ложа, глядя на то, как тяжко вздыхает колдун, не могла даже пошевелить языком в намерении открыть тому правду.