Книга Рябиновая кровь, страница 45 – Марина Адлер

«Она это! Она!» — вторили мысли давно погибшему сердцу.

Подстегнув лошадей, тронулся с места, да повёз сокровенную ценность по лесу, а после и по болотам. Дорога под натиском колдовства стелилась впереди, а деревья расступались, угождая своему хозяину. Топи не касались колёс кареты. Она и вовсе иногда скользила по воздуху. Чем больше желал остановиться, а ещё больше возвратиться, тем больше заставлял келпи мчаться быстрее, чтобы не передумать. Передумать хотелось отчаянно.

Нечестивые лошади несли мягко да быстро в сторону столицы Ярого княжества. Вскоре мы выехали на основную дорогу. А после и вовсе стали виднеться очертания величественного Мирна в окружении высоких стен.

«Сегодня — чужая, а завтра — моя» — не давало покоя намерение. Им себя и успокоил, когда ворота города со скрипом отворились, пропуская внутрь нечестивый экипаж.

Всю дорогу только успевала дивиться тому, как легко и просто Яромир мог отвезти меня к своему князю сразу. Мысли о водяном с тех пор как тот посмел меня поцеловать, не стихали в голове. Приятное и тревожащее душу чувство в груди ещё больше окрепло. Как бы ни гнала от себя воспоминания о нежных касаниях парня, о запретной близости нашей, они стояли передо мной, грозясь остаться в памяти навсегда. Запах ягод и жар поцелуев до сих пор оставался на коже. Щипал губы грех. А румянец не сходил со щёк, заставляя покрыть лицо. Не было сил смотреть на него. Благо Яромир правил каретой, позволяя уединиться. Стыд и смущение прожигали до костей, ведь понравилось мне то, что произошло. Как же посмотрю в глаза будущему мужу после всего, не понимала. Как сохраню в тайне то, что слуга его стал первым, кто поцеловал будущую княгиню?

Пока мчались по лесу, только успевала рассматривать колдовские узоры, которые смело стелились по земле, угождая водяному. Он был повелителем болот, но и сил в этой нечисти было немерено. Если так легко Яромир мог повелевать болотами, лесом, да любыми водами, и это так легко ему удавалось, значит, правду молвил парень: не властен над ним князь яровский. Такой силой и вовсе невозможно было бы повелевать. Она несла нас поверх топи и болот. Заставляла повиноваться весь лес и нечисть в нём. На что ещё был способен Яромир, и вовсе предполагать стало страшно.

Ещё больший страх сковал тело, когда мы въехали в Мирн. Стража у ворот, облачённая в чёрные кафтаны, да с широкими кожаными поясами и оружием колким при них, смотрела сурово. Яромир спрыгнул с козел и переговорил с бородатыми широкоплечими мужчинами. Те мигом привели лошадей, оседлали их, чтобы сопроводить карету, как полагается. При мне больше не было ни личных вещей, ни даже ничего, что могло бы порадовать жениха, задобрить его. Только я, и всё.

Обычно князья отдавали дочерей замуж с богатым приданным, задабривая будущего зятя. Пиршество гудело несколько дней, в честь свадьбы молодожён. Я же предстану перед самым пугающим из людей без всего, что полагалось молодой невесте. Даже девиц иль любых других сопровождающих молодую деву, меня лишили. На глаза от этого навернулись слёзы, размывая вид на город и его красоты. Но слабость резко отогнала. Решила, что не стану лить слёзы и облачать себя в ещё больший позор. Предстану перед князем гордо, как бы не сложилось.