Книга Рябиновая кровь, страница 50 – Марина Адлер

— Коль не по нраву я жениху, — начала несмело, поднимая руки для того, чтобы обратно закрыть лицо вуалью, -то могу сейчас же отправиться…

— Нет, — строго поднял руку князь, прекращая мои взволнованные слова и действия, — останешься, Ягда. А отцу твоему передам достойный тебя портрет. Чтобы знал Литород, как красива его дочь и что жива она. Но это после свадьбы. Теперь же пусть мучится в агонии собственной непоправимой ошибки.

Я вдохнула, но воздух словно бы стал ядовит, наполняя нутро горечью и странным облегчением одновременно. Князю стало ясно, что отец мой хотел его обмануть, но не начал гневаться.

— Могу узнать, когда свадьба, государь? — смиренно склонила голову перед будущим мужем так, что Яромир, глянув на меня, скривился словно от боли. Неужели действительно водяной проникся ко мне светлым чувством? Со стороны казалось, что и вовсе ревность разъедает его сейчас изнутри. В ответ на реакцию хозяина болот лишь тихо выдохнула и прикрыла глаза, ведь в груди с каждым мигом ширилось ответное неизведанное чувство.

«Теперь это всё не важно. Я чужая невеста» — убедила себя. Плодить в голове девичьи мечты о любви было уж нелепо. Предстояло мне стать женой того, кого не то, что не знаю, а даже не могу увидеть. Узреть без маски жениха мне отчего-то и не хотелось. Уж слишком устрашающая молва следовала по пятам государя яровского. Сказывали, тело его язвами незаживающими покрыто. А имени своего никому не говорит тёмный государь, поскольку уж и сам его позабыл давно, столько лет прожил.

— Через неделю уж всё подготовят, княжна Ягда, — с почтением огласил ответ князь.

— Так скоро? — выступил вперёд Яромир. В этот момент водяного мне захотелось вытолкать взашей за двери. Не ему стоило задавать такой вопрос, а мне. Да и голос его настолько дрогнул, что уверилась в симпатии парня. А что уж князю думать?!

Государь тоже вопросительно замер, глядя на слугу своего. Затем посмотрел на меня. Ещё полшага, и догадается, раскроет нашу мимолётную близость! Но страхи мои оказались напрасны. Вскоре колдун продолжил говорить спокойно, как и всегда, впрочем:

— Думаю, стоит поспешить, увы. Если долго незамужняя дева остаётся в доме жениха, опорочит это её в глазах народа. Нельзя такого допустить.

Князь намеренно опустил прямое упоминание о том, что прибыла я без должного сопровождения и теперь нельзя ожидать месяц, как это иногда полагалось. Молодожёны могли говорить, узнавать друг друга долго, прежде, чем поженятся. Но только не в моём положении. Отказать я уж не могла, а вскоре и вовсе не буду иметь права такого. После первой же ночи, проведённой в княжеском дворце, подле жениха, меня нарекут его. И вовсе не важно ложилась ли я в постель к будущему мужу. Таковы были правила и с ними не поспоришь.

Неделя. У меня осталась лишь неделя для того, чтобы узнать будущего мужа. Но был ли толк в том? Всё равно не смогу отказаться от этого брака.

— Князь мой и будущий супруг, — обратилась к колдуну, опустив глаза на мгновение. — Могу ли предложить сыграть свадьбу и того раньше?

Колдун и вовсе распрямился от удивления. Посох в его руке задрожал. А Яромир уставился на меня широко раскрытыми глазами цвета благородного камня. В них поселилась грусть и печаль за поволокой изумления. Наверняка князь многое доверял водяному, если послал того спасать свою невесту. Да и присутствовать при настолько личном разговоре тоже не каждый правитель дозволял своим советникам. Как поняла, Яромир действительно был послом и хорошим другом государю яровскому. Дружинники же только молча наблюдали за всем, что происходит, более не смея вмешаться.