Книга Рябиновая кровь, страница 71 – Марина Адлер

Следующий день не отличался ничем, кроме того, что спала в этот раз гораздо дольше. Однако, беспокоить меня никто не стал. Наверняка уж доложил князю Яромир о том, что гуляли мы ночью по Мирну, а муж приказал слугам не беспокоить княгиню. Лишь к обеду Арьяна позволила себе явиться. Девушка словно даже выглядела более смиренной и взгляд её стал более боязливым. Наверняка князь был оповещён и о том, что кто-то оставил в моих покоях верёвку. А для чего? Для того, чтобы молодая княгиня бежать изволила. Это сразу поняла. Как и поняла, что во дворце княжеском есть недоброжелатели князя. Вот только глупый был этот ход скрытого врага. Не учёл он, что ничто не заставит меня бежать. Слишком была велика цена такой свободы. Арьяна же наверняка поплатилась как самая близкая моя прислужница, за то, что не уследила за мной. Вещи не проверила. Или же сама была не так чиста на руку. Тем не менее, наверняка убедила государя, что не причастна к подложенному в шкаф «дару». Иначе бы не пустил ко мне её государь уж никогда. Хорошо, если не казнил бы предательницу. Я же стала подозревать именно её. Девушка хоть и наверняка лишь была исполнительницей чужой затеи, но явно не желала добра князю. А, значит, и мне.

Тише воды, ниже травы теперь была девушка. Только с моего позволения подошла и стала собирать, расчёсывать волосы. Почти всё время молчала, за исключением моментов, когда спрашивала о предпочтительном наряде или же украшении. Только сейчас я с изумлением поняла, что, когда вернулась в покои вчера ночью, верёвки уж не было в комнате. Наверняка на ней и пригрозили повесить прислужницу, если она не будет тщательнее следить за своей государыней. И сейчас, Арьяна, под предлогом поиска рубашки для меня, да сарафана, внимательно осмотрела полки шкафа. В этот момент её мне даже стало жаль. Возможно, не её руками сделано?

Вскоре служанка одела меня, нарядила и повела в трапезную. В этот раз обедала опять одна, но аппетит был необычайно хорошим. Из мыслей не выходил образ Яромира, встреча с ним грядущей ночью тоже. Мне не терпелось больше узнать обо всём, что происходит в Мирне и за его пределами. Но больше всего мне хотелось увидеть водяного.

Руки сжались в крепкие кулаки, когда Волибор вновь принялся окуривать ладаном тело, претерпевающее ежедневные несносные муки. Дарованное нечестивое колдовство, всякий раз, как его использовал, наносило непоправимый вред живой плоти.

— Хватит, государь, колдовать. Всё сложнее лечить вас становится, — надсадно выдохнул верный слуга. — Ещё немного, и совсем…

— Перестань, Волибор, поучать меня. Лучше добавь ладана в кацею^[5].

Друг смиренно подложил смолы в ёмкость и дыма стало гораздо больше. Повёл рукой над кацеей, направляя сизую мглу к моим обнажённым участкам тела. Боль, что съедала разум ежечасной мукой, тут же стала утихать. Покои заволокло дымкой. Волибор закашлялся, но продолжил своё дело. Только это действо помогало мне восстановить хоть немного живую плоть, которая хранила в себе уж не один век нечестивую силу. Подарок, от которого не избавиться. Подарок, который и стал наказанием за ошибки ужасные. Подарок, который стал для меня поучительным проклятием и продлевал жизнь вместе с мучениями. Чем больше применял «дар», тем тяжелее становилось…