Книга Рябиновая кровь, страница 75 – Марина Адлер

— Изволила подглядывать, княгиня? — раздалось смешливое замечание. Я тут же крутанулась в руках мужчины и замерла. Слова возмущения о том, что испугал он меня, так и застряли в горле, когда посмотрела на колдуна и впервые в прорезях маски увидела отчётливо его глаза. Окон в светлице было полно и теперь солнечные лучи помогли разглядеть отчётливо глаза мужа. Дыхание от столь незначительной детали его внешности, открывшейся мне, замерло. А от красоты и следом восхищения, казалось, и сердце может остановиться. Запах ладана окутал. Его всегда любила вдыхать. А сейчас и вовсе ощутила, как внутри нечто дребезжит переливистым колокольчиком, от созерцания бездонных, серебристых, почти небесно-голубых глаз. В них словно мерцали молнии при каждом незначительном движении. Таковы могли быть лишь у колдуна. Бездонные, большие. До невозможного родные. Нечеловечески красивые с рядом тёмных длинных ресниц. Они были мне знакомы до саднящего чувства в груди и одновременно я точно понимала, что никогда и ни у кого не видела таких глаз.

Князь не выпустил меня из своих рук, лишь медленно и ласково сжал плечи, спускаясь ниже по рукам и сжимая прохладные ладони в своих. С такой же нежностью его пальцы стали оглаживать мои. Не было видно лица князя, тем более, его губ. Но в серебристых глазах легко угадывались смешинки. Какое-то время колдун позволял рассматривать себя. И сам, пользуясь моим замешательством, щедро рассматривал меня, впитывая каждую эмоцию лихо отражающуюся на лице.

Тишина кутала нас, дурманом разлилось вокруг особенное ощущение. Лишь глупая ветка все барабанила в окно, словно силилась перенять мое внимание… но никак не могла. Всё так же плавно и ласково рука князя двинулась выше, перед глазами словно немного поплыло, заставляя сморгнуть навязчивую пелену, а когда вновь взглянула на мужчину перед собой, пошатнулась от непонимания. Черты князя неразборчивым ворохом картинок замаячили передо мной. Ещё нечётко, но определённо угадываемо. Мягкая ладонь коснулась моего лица как раз в тот момент, когда неистово захотелось обнять его. Сердце заболело от чувства. Сильного. Великого. А вскоре эта боль и вовсе стала прожигать грудину. Я нехотя оторвалась от глаз колдуна, что потопляли в себе, не отпускали и посмотрела на себя. Туда, где жгло и болело невыносимо сильно. Во рту, как наяву, почувствовала металлический вкус крови. Приложила ладонь к саднящему месту и потёрла, пытаясь понять: что же там так болит у меня в груди? А когда посмотрела на пальцы, то смогла выдавить из себя лишь хриплый стон. На руке моей алела кровь. Настоящая, липкая и горячая. Её было так много!

— Как? Откуда? Почему так больно? За что? — спросила мужчину, который так и продолжал на меня смотреть. Уж подумала, что это князь меня поранил. Но он не мог. Не делал этого. Точно помнила. Лишь взгляд колдуна стал более испуганным, непонимающим. А сквозь маску словно и вовсе могла разглядеть отдельные красивые черты лица мужчины. Не целиком, но порознь.

Голову пронзила ещё одна вспышка боли, когда осознала, что знаю его, но вспомнить никак не могу. Попыталась ещё настойчивее, и почувствовала, как из носа медленно потекла кровь. Её уже стало слишком много. Из раны в груди и вовсе она лилась нескончаемым горячим потоком. Руки князя подхватили меня как раз в тот момент, когда ноги подогнулись. Колдун стал меня трясти, пугаясь внезапно накинувшейся хвори. На деле же, то было нечто иное. То, чего сама не понимала.