Книга Конец света, страница 1 – Мария Барышева

К середине июня установилась плотная, тяжелая жара, от которой дрожал воздух и в которой легкие порывы ветра почти терялись. Ощущать жару Костя не мог, но видел ее последствия на окружающих флинтах — взмокших, обгоревших, осоловевших, постоянно ругающихся. Размякший асфальт, казалось, почти дымился, как и проезжающие по нему машины, солнце смотрело с яркого неба ослепительным безжалостным раскаленным глазом, вся более-менее мохнатая живность попряталась в спасительной тени и носа не казала до глубокого вечера. Вино-водочно-водяной товар поставлялся в огромных количествах, и Аня, выбегавшая в скудный тенек возле крылечка уже на стаканчик минералки, а не на чашку кофе, выглядела совершенно измотанной, но отнюдь не упавшей духом. А мимо крылечка в сторону пляжа и обратно курсировали компании черных или пронзительно-красных отдыхающих, приводя Людмилу в священный ужас, и она не уставала причитать, размахивая руками:

— И куда прутся в полдень, в самое пекло, и детей с собой тащат, безумные люди!

Настроение же венецианского директора портилось с каждым днем, и он носился по магазину и орал на всех без исключения, таская на плече поникшего Аркадия. Несмотря на наступление сезона выручки не увеличивались, ручеек покупателей не превращался в бурный поток, и весь предбанник был до отказа забит вином, водой и пивом, и ставить его уже было некуда, но хозяин магазина все продолжал и продолжал делать заказы, видимо уверенный в том, что вот уж завтра настанет тот день, когда в «Венецию» ворвется не меньше ста тысяч жаждущих людей и скупят абсолютно все. Уговоры Аркадия пропадали впустую. Костя и сам недоумевал — покупателей было маловато для этого времени года, и когда, стоя на улице вместе с Аней, он разглядывал идущих мимо пляжников, то ловил себя на мысли, что и их для этого времени года было как-то маловато.

К сожалению, на порождениях жара не отразилась нисколько, они были все так же бодры и все так же периодически вели себя с заметной странностью, а гнусников расплодилось немыслимое количество, они носились по городу гигантскими квакающе-шипящими стаями, и несколько раз вламывались в магазин, устраивая в нем хаос. Однажды в «Венецию» проскочили две мрачняги, и пока одна, размахивая неряшливыми крыльями, бестолково трепыхалась по залу, другая пробралась в рабочую часть магазина и напала на засевшего в туалете товароведа. Мрачнягой Гриша занимался самостоятельно, и все его брошенные на стоящего в дверях кабинета Костю умоляющие взгляды прoпали впустую — Денисов слишкoм хорошо запомнил тот день, когда венецианский персонал не пускал его в магазин. Мрачнягу хранитель товароведа в конце концов прикoнчил, но при этом чуть не лишился уха, о чем и причитал до самого завершения рабочего дня.

С коллегами Костя теперь почти не общался, хотя все, исключая Аркадия, упорно искали его расположения, выглядя отчаянно виноватыми. Вику-таки уволили, и вместо нее теперь работала немолодая неразговорчивая женщина с невыразительным лицом, которую все называли Степановной, а имя ее как-то потерялось. Степановна привела с собой хранительницу Дину — маленькую, весңушчатую, бывшую портниху, которая выглядела лет на четырнадцать, всего боялась и старалась всем угодить, а также полтора десятка кошек злобного нрава и здоровенную пятнистую свинью по имени Сонька, облюбовавшую венецианское крылечко и валяющуюся на нем целыми днями, невзирая на возмущение Αркадия и некоторых хранителей, которых свинья цапнула за ноги. Подчинившись требованиям и угрозaм хранителя директора, Дина как-то попыталась столкнуть свинью с крыльца, за что тоже была укушена. Укусили и Кольку, который был послан Аркадием на крыльцо с приказом помочь. В конце концов, когда хрюшка прокусила ногу и самому Аркадию, неосторожно треснувшему ее своей булавой, а потом загнала его на пирамиду из паков с газировкой, от свиньи все отстали, и теперь она являлась постоянным похрапывающим украшением магазинного крыльца, через которое допущенные хранители вскоре привыкли резво перепрыгивать.