Книга Говорящие с..., страница 152 – Мария Барышева

Но, разумеется, как только хоть в крошечной части мира воцаряется абсолютная гармония, так непременно является тот, кто все портит.

Сегодня этим существом оказалась здоровенная бразилейро. Бразилейро была молодой, резвой и глупой. Была она приведена на реку на поводке, после чего хозяин поводок отстегнул, пристроившись на бережке открыл пиво и сделал собаке величаво-отпускающий жест.

— Гуляй, Альма!

Этот приказ бразилейро с щенячьих лет воспринимала как "делай все, что хочешь, только мне не мешай". Альма дернула ушами и огляделась. История ее породы гласила, что основной работой бразилейро являлась охота на беглых рабов. Беглых рабов на берегу Денежки не обнаружилось, зато обнаружились многочисленные козы, которые вполне могли бы их заменить. Альма обрадовано рыкнула и ринулась в самую гущу стада, по пути отбросив бабку с хворостиной, сочно севшую на влажную землю.

Козы обернулись и, узрев Альму с алчно распахнутой пастью, в которой могло бы поместиться много чего, пустились наутек.

— Стоять! - заорала уроненная бабка зверским голосом бойца группы захвата. Козы не слышали. Коз обуял ужас. С громким слаженным топотом неслись козы по недавно тихому бережку, тряся сережками и хвостами, и сминали маргаритки, и вспархивали над зарослями молодого ивняка, словно вспугнутые куропатки, и сметали не успевших увернуться гуляющих, и абсолютная гармония превратилась в русский вариант праздника в Сан-Фермине1. Старичок слетел со стульчика и, с трубкой в зубах, дымя, как старинный паровоз, проворно юркнул за ближайшую иву. Эша успела схватить Севу за плечо и толкнуть его за ствол другой ивы, в этот момент на нее нахлынули козы, завертевшись, она дала пинка одной, другой, увернулась от рогов третьей, прыгнула в сторону на свободное от коз место и там встретилась с бразилейро.

— Гр-р-р, - сказала Альма, внезапно потеряв интерес к козам, остановилась и внимательно посмотрела на нее.

— Кыш, брысь отсюда! - пробормотала Эша, шаря глазами по сторонам. - Эй, ты, убери собаку!

— Да она незлая! - раздраженно крикнул владелец Альмы, неохотно покидая облюбованное место. Бразилейро громко шлепнула языком, оскалилась и перешла в медленное наступление. Шталь попятилась, хотя висевший на цепочке хранитель считал, что лучше бы стоять на месте. От великолепного набора клыков незлой собаки, надвигавшегося на нее, ей стало сильно не по себе. Альма не останавливалась, и Эша продолжала пятиться - и допятилась до брошенного старичком стульчика. Подумала - не взять ли стульчик и не использовать ли, как средство защиты, но додумать не успела - Альма резво скакнула вперед, Эша так же резво скакнула назад, а в следующую секунду раздался пронзительный болезненный визг - стульчик, устоявший во время козьего исхода, вдруг ни с того, ни с сего опрокинулся, одновременно сложившись и намертво защемив длинный бразилейровский хвост.

— Ва-ва-ва! - голосила Альма, мчась к хозяину. Стул, не желавший выпускать добычу, с бряканьем волочился следом, вспахивая молодую траву, словно диковинный плуг. Удиравшие козы остановились, дружно повернув головы. Такого они никогда не видели. Эша, у которой внутри все еще подрагивало от мимолетного страха и сменяющего его веселья, тоже повернула голову, но в другую сторону - туда, где из-за ствола ивы смотрел на нее осторожно улыбающийся Севочка.