Книга Говорящие с..., страница 204 – Мария Барышева

— В таком случае, и вы все тоже должны были что-то сделать, - холодно ответил Гурин. - Иначе почему вы все тоже на цепи?!

— Не все, - сказала Жанка, черкая в блокнотике. - Светки, моей напарницы, здесь нет. Повара нет. Охраны нет.

Гурин заявил, что все это они уже проходили и отсутствию прочих может быть тысяча причин, начиная с нехватки цепей. Зоя-Оля сказали, что они порядочные люди и сажать их на цепь совершенно не за что. Прочие тоже поспешили подтвердить, что они порядочные люди, Коля же второй сказал, что он вообще на работе, и это вызвало у Севы едкий смешок.

— Ну, - произнесла Шталь, закуривая последнюю сигарету, - пятнадцать предельно порядочных людей, посаженных на цепь - наверное, это действительно работа маньяка.

— Так о чем мы и говорили с самого начала! - торжествующе подвел итог Максим. - А вы думали, нас за наши прегрешения, как в "Десяти...

— Нас восемнадцать, - тихонько шепнул Сева Эше. - Кого ты не посчитала.

— Нас с тобой, потому что мы нормальные, а не порядочные. Ну и, конечно, маньяка, потому что... э-э... потому что он маньяк, - Эша встряхнула свой кулончик. - Ну что же ты все молчишь?! Что ты думаешь о людях, которые в один голос заявляют о своей порядочности?

— Абсолютно порядочных людей не существует, - Сева хмыкнул. - Для начала, хотя бы потому, что у каждого человека свое понятие о прегрешениях. Эша, нам сейчас главное освободиться, а не рассуждать о порядочности. Даже если всех их за что-то наказывают, мы здесь не при чем, мы здесь случайно, и единственное, что меня сейчас волнует, так это прожить свою жизнь в нормальном ритме. Кстати, я думал о часах... Что если кто-то договаривается с часами, а уж потом часы договариваются со временем?

— Ты решил посоревноваться со мной по части диких идей? - Эша провела ладонью по цепи, соединявшей ее со стеной. - Слушай, а красивая цепь, правда?

— Не такая уж и дикая идея, - Сева покосился на остальных, вновь увлекшихся руганью. - Кстати, я думаю, что маньяка здесь нет. Я думаю, ему вообще наплевать, что тут происходит. Может, он и оставил здесь камеру на запись, но сам давно дома, сидит в тапочках на кухне и пьет чай. Как тебе такая идея?

— Он не хотел, чтобы сюда пришел Пашковский... Просто замечательная цепь, по-моему. Идеальная форма. И нарядная очень, - Эша приподняла звякнувшую цепь.

— Ты чего? - настороженно спросил Сева.

— Так, дурака валяю, - Эша принялась перебирать цепь звено за звеном, словно четки. - Знаешь, думаю... а что если мы тут не случайно... ну, я имею в виду, среди них. Вернее, я.

— Почему ты?

— Потому что у тебя раньше никогда не было часов. А все эти люди носят часы.

— Большинство людей носят часы, - поведал Сева с легким раздражением.

— Скажи мне, о брат мой, если б ты увидел как-нибудь, например, какой-то шкаф, а потом увидел бы его еще раз через год, ты бы его узнал? Ну, в смысле...

— Я тебя понял. Разумеется, узнал бы, даже если б в первый раз даже не смотрел на него. Более того, он бы тоже меня узнал. Мебель бывает неразговорчива, но это вовсе не значит, что она беспамятна. Конечно, она не может помнить каждого, но такого, как я, она бы обязательно запомнила. Это особый уровень...

— Довольно, я поняла. И если б местные столы и диваны не были столь новыми и не отказывались с тобой разговаривать, мы б уже давно узнали, кто все это сделал. Часы, которые были у меня на руке... я купила их три года назад. Эти люди говорят, что они никогда не встречались друг с другом. Что если он собрал здесь людей не потому, что они - это они, а по их часам? Они вполне могли встречаться, просто никто из них этого не помнит. Какое-то незначительное для них событие. Незначительность сильно сужает память, иногда и само событие не запоминаешь, не то, что людей, которые могли при этом присутствовать. Значительно оно только для того, кто все это устроил, но он мог не знать этих людей в лицо. Они промелькнули и исчезли, но он счел это достаточным. И он запомнил только их часы. Часам не надо смотреть в лицо. Ты прав, это особый уровень...