Книга Говорящие с..., страница 314 – Мария Барышева

— Ну что вы, пожалуйста, - кротко ответила Эша и поспешно села на ближайший стул, мысленно торопливо вспоминая, каким путем она сюда пришла. Человек все-таки сгреб противника с пола и, напоследок отвесив ему, на взгляд Шталь, вполне даже деликатную оплеуху, прошипел:

— Теперь-то уяснил, надеюсь?! - он отпустил его, отчего второй участник совеща-ния вновь рухнул на пол - на этот раз с явным облегчением. Владислав Ильич отвер-нулся, взял полотенце у подошедшего охранника, вытер лицо и руки и швырнул по-лотенце обратно. Эша, не сдержавшись, заметила:

— У вас, наверное, большая текучесть кадров?

— Раньше - да, - тот вздохнул как-то сентиментально, - но сейчас - ни-ни. Это, - он кивнул на лежащего, - так... иногда. Люди старой закалки лучше всего воспринима-ют только старые методы. Значит, вы подруга Олега? Да, были у нас кое-какие общие дела... да. Эша Шталь... интересно. Вы еврейка или немка?

— Мое происхождение касается только меня, - дерзко ответила Шталь. Колтаков вдруг резко развернулся и торжественно обвел рукой сидящих, чуть ли не задевая их носы торчащим указательным пальцем.

— Вот! Вооот! Учитесь! Прямолинейность, искренность и наглость - вот чего вам не хватает для нормальной совместной работы! Изворотливость, замалчивание и сдержанность хороши с другими, но вы же и со мной, и между собой постоянно как шакалы! А потом, когда что-то выясняется, бегать уже поздно! Смотрите - девицу, как она решила, оскорбили, она и огрызнулась, причем сразу же! Лучше всегда гово-рить как есть. Конечно, нет никаких гарантий, что вам за это ничего не будет, - он за-думчиво посмотрел на поднимавшегося с ковра человека, - но за правду и пострадать не грех, а?! Учитесь! Зюзя, встань и покрасней!

Один из сидящих, необъятный мужчина, не столько одетый, сколько завернутый в светлый костюм, послушно встал и покраснел, прочие же с внезапным интересом принялись изучать взглядами убранство комнаты. Высказанная Владиславом Ильи-чем жизненная концепция их явно не воодушевила.

— Как дела у Олега? - поинтересовался Колтаков. - Когда-то мы неплохо порабо-тали вместе. Вы приглядываете только за успехом его бизнеса или и за здоровьем тоже? - он подмигнул Эше.

— Извините, но я не вправе обсуждать подобные вопросы, - нервно ответила Шталь. - Профессиональная этика.

— Вежливая обтекаемость тоже бывает полезна, - заметил Колтаков и снова обер-нулся, - а не то, что ты устроил на прошлой неделе! Сейчас не те времена! Зюзя, встань и покрасней!

Зюзя встал и покраснел.

— Сядь. Не желает ли барышня немного накатить?

— Желает, - поспешно сказала Эша. Колтаков отошел к мозаичному столику, нажал какую-то кнопочку, дверь отворилась и в комнату вступил худощавый человек с желчным выражением лица.

— Сережа у нас лучший в городе, - задушевно поведал Владислав Ильич, - так что можете заказывать хоть под настроение. А можете и попросту.

Человек чуть развернулся и взглянул на Эшу, словно утонченный питерский ис-кусствовед на деревенских экскурсантов.

— Хорошо, - та задумчиво посмотрела на потолок, расписанный ангелочками и по-луобнаженными девами. - Мне что-нибудь рассветное, чуть меланхоличное, не слишком легкое, свежее, и ни в коем случае никакой мяты.

— Ага, - удовлетворенно сказал Сережа и вышел. Взгляды сидящих, приклеившие-ся к Шталь, стали настороженными, а Колтаков опустился в кресло и молча уставил-ся в витражное окно. Человек, получивший выговор, поднялся с пола, как ни в чем не бывало кивнул остальным и, прихрамывая, покинул комнату. Молчание продолжи-лось, и Эше вновь стало не по себе. Она недоумевала - неужели хозяин дома собира-ется обсуждать столь личное дело в присутствии всех этих людей?