Книга Говорящие с..., страница 445 – Мария Барышева

— Все-все?! - недоверчиво переспросила Эша. - А если я пожелаю лобстеров и бутылку вина из долины Луары, где любили селиться короли и все было объято светом... это тоже будет бесплатно.

— Конечно, только у нас нет ни того, ни другого, - радостно поведал официант. - Есть эльзасские и роннские вина, если вас интересует именно Франция. Есть раки, креветки, кальмары...

— Ладно, - Эша уткнулась в меню, покосилась на человека в полотенце, который теперь поглядывал в их сторону со слабым интересом, после чего вновь перевела взгляд на официанта, преданно смотревшего ей в затылок.

— Вы не могли бы уйти?

— Конечно, - встрепенулся тот, - я подойду, как только выберете. Простите за любопытство, а вы, случайно, не журналистка?

— Вот еще! - буркнула Эша. - Я герпетолог!

— Понимаю, - кивнул официант. - Я сам когда-то хотел стать герпетологом.

— Ну, герпетолог герпетолога видит издалека.

— Это точно, - официант отошел к грустному человеку. - Леонид Игоревич, вам что-нибудь нужно?

— Протрезветь, - кисло сказал человек и допил бокал. - Скажи-ка мне... э-э, Денис, ты не видел мою жену?

Официант покачал головой, после чего, сообразив, что разобрать этот жест Леониду Игоревичу не по силам, озвучил его:

— Простите, нет.

— Слава богу! - сказал человек, налил себе новый бокал и вновь увлекся созерцанием вытекающей из бамбука струйки воды. Официант, кивнув, исчез и через минуту вновь чудесным образом возник возле Шталь.

— Выбрали?

Эша продиктовала заказ, присовокупив к еде бутылку белого полусладкого, решив, что полностью ее заслужила. Заказ принесли довольно быстро, и Эша в абсолютной и приятной тишине уже успела расправиться с половиной заказанной еды и бокалом вина, как вдруг Леонид Игоревич резко встал, сгреб со стола свою бутылку, бокал, сигареты и сложным маршрутом подошел к шталевскому столику.

— Можно к тебе присесть?! - как-то жалобно спросил он, и по окончании просьбы, полотенце, обвязанное вокруг его бедер, вдруг размоталось и шлепнулось на пол, словно раскрывая истинность намерений своего хозяина. Иной одежды под полотенцем не оказалось, и жующая Эша, повернув голову и мазнув взглядам по обнажившимся чреслам подошедшего, возмутилась:

— Я же ем!

— А? - не понял тот.

— Вы голый, - пояснила Шталь. Леонид Игоревич опустил глаза вниз, ойкнул, прикрылся бутылкой, наклонился и сгреб полотенце. Поставил бутылку и бокал на стол, повернулся тылом и вернул полотенце в прежнее положение.

— Надо же, трусы забыл! Прости, прости! Я не... я это... Так можно к тебе?

— Нет, - сказала Шталь. - И нечего говорить мне "ты". Мы недостаточно знакомы. И так оно и останется. В любом случае, даже если вы стукнете меня кирпичом по голове, я не позволю вам говорить мне "ты"!

— Я ничего не понял, - жалобно поведал Леонид Игоревич.

— Да вам и не нужно.

— Правда? - он облегченно вздохнул. - Слава богу! Так можно сесть? Я поговорить просто хотел. Я ни-ни... я не приставать.

— Да вы и не сможете, - безжалостно отрезала Эша. Леонид Игоревич скорбно вздохнул и снова погрузился в молчание. Воспользовавшись этим, Эша вернулась к поглощению еды, которая оказалась довольно недурна, и уже почти подчистила тарелку, когда человек напротив вновь подал голос:

— А вы их видели? Всех тех людей?

— Когда я шла сюда, то видела довольно много людей, - сказала Шталь с набитым ртом, считая, что надоеда в полотенце не заслуживает хороших манер. - Кого из них вы имеете в виду.