Онлайн книга «Говорящие с...»
|
Шталь бестолково затопталась на ступеньке, потом протянула руку и коснулась перил. Те оказались холодными, гладкими, насквозь реальными и на галлюцинацию никак не тянули. Она ущипнула себя за предплечье, и оно болезненно возмутилось. Лестница осталась на месте и по-прежнему вела наверх. А вниз не вела, вот так. И понимай, как хочешь! Шталь развернулась и кинулась обратно. Но, добежав до проема, ведущего в коридор, обнаружила что за это время он успел стать гораздо уже, кроме того, обзавелся красивой деревянной дверью с бронзовой ручкой, и дверь эта, разумеется, была закрыта. Не тратя время на обдумывание этого происшествия, Эша толкнула дверь, потом рванула ее на себя, снова толкнула, что-то кракнуло, и дверь распахнулась. Шталь с трудом удержала равновесие, вцепившись одной рукой в ручку, а другой - в косяк, и, провиснув в дверном проеме, изумленно раскрыла глаза. Никакого коридора за дверью не было. За дверью была лишь зеркальная, наполненная теплым паром ванная, подернутая туманной дымкой. В круглой ванне лениво колыхалась вода, а в этой воде блаженствовала абсолютно голая гражданка лет сорока, облепленная пенными хлопьями. На прибытие Эши гражданка отреагировала возмущенным визгом. — Вы с ума сошли?! Шталь едва успела захлопнуть дверь, и брошенная мочалка громко шлепнула о створку с другой стороны. Она привалилась к косяку спиной и, не удержавшись, жалобно заскулила. Все исчезло. Непонятно как, но все исчезло - исчезли и коридор, и ее комната вместе с вещами, Бонни и спасительным окном. Вместо этого теперь была лишь маленькая ванная и какая-то незнакомая тетка. Эша мотнула головой, глубоко вздохнула и, повернувшись, с мрачной решимостью снова открыла дверь. — Вы уж извини... Извинения не потребовались. Извинять было некому. Перед ней была крошечная каморка, посередине которой одиноко белел унитаз с откинутой крышкой, и уж в этом было уже определенно что-то издевательское. Голая гражданка вместе с ванной и мочалкой сгинула бесследно. — Спокойно, - сипло сказала Эша самой себе, мысленно уже бьющейся в истерике. - Подумаешь, унитаз! Что мы - унитазов не видали?! Она вяло постучала по ближайшей стене, огляделась и сдернула с держателя начатый рулон туалетной бумаги. Бумага была ядовито-желтой и пахла химическими персиками. Если это, все же, были галлюцинации, то они являлись весьма детальными. Не выпуская рулона, Эша сделала шаг назад, после чего резко обернулась. Каменная лестница все еще была на месте, хотя кто ее знает, чем она занималась, пока Шталь стояла к ней спиной? Эша сердито одернула себя - лестницы, комнаты и коридоры - не детишки, играющие в прятки или догонялки, они не могут сбегать или неожиданно выскакивать из-за угла... Хотя до сих пор они именно так себя и вели, разве нет? Эша осторожно ступила на первую ступеньку, после чего быстро повернулась - дверь в туалет все еще была на месте, и в проеме все так же белел унитаз. Она посмотрела на рулон бумаги и сжала его в пальцах. Рулон никуда не делся. Он был реальным. Глубоко вздохнув, Эша сделала еще один шаг и подняла голову, прислушиваясь. Раньше на лестнице стояла глубокая тишина, теперь же в этой тишине появился звук. Далекий, едва различимый, он постепенно нарастал, обретая очертания - знакомый, совершенно нестрашный звук. Кто-то играл на фортепиано брамсовский "Венгерский танец" - играл медленно, часто прерываясь и то и дело вновь начиная сначала. Шталь никогда еще не слышала столь минорного "Венгерского танца". Звук лился из полумрака, заполнявшего дверной проем наверху. Где-то там был живой человек, игравший на фортепиано, и Эша, обрадованная, сорвалась с места и запрыгала через ступеньки, размахивая рулоном, который слегка размотался, и желтая лента трепетала за ней, словно некое нелепое знамя. |