Книга Говорящие с..., страница 514 – Мария Барышева

Кулак снова нетерпеливо бухнул в окно, и у Шталь вырвался жалобный писк.

— Помощь, что ль, нужна? - громыхнул голос за окном, приглушенный шумом ливня.

— Нет, спасибо! - ответила Шталь птичьим голосом и резко рванула "фабию" с места, протянув широкий водяной шлейф, окутавший незнакомца почти до головы. Эша не столько услышала, сколько кожей ощутила, как несостоявшийся самаритянин выругался в ее адрес, и, глянув в зеркало обзора, увидела, как стремительно уносится назад размытая дождем громадная фигура и стоящий позади нее у обочины оранжевый "москвич", на фоне этой фигуры кажущийся совсем крохотным.

Эша отдышалась только через километр, после чего опять начала отчаянно чихать. Господи, это совершенно определенно был какой-то маньяк! По теории Ломброзо - точно маньяк. А в свете счастливой шталевской звезды - дважды маньяк. Вспомним, кем оказался последний человек, помогший бедной девушке на пустынной дороге? Правильно.

Ну не то, чтобы маньяком, но Говорящим точно.

Не-не, даже если сей громоздкий индивидуум ужасной наружности является Говорящим, она к нему и близко не подойдет, особенно после того, как его водой окатила. Пусть с ним кто-нибудь другой разбирается.

К тому же, она на больничном.

Хотя, откуда у безработной больничный?

Она снова чихнула, отчего видимость ухудшилась вдвое, ругнулась и принялась вытирать салфеткой лобовое стекло изнутри. Впереди висела сплошная дрожащая занавесь дождя, и фары встречных машин появлялись и исчезали, словно бледные, светящиеся призраки. То и дело раздавался грохот, и серебрящаяся водяная занавесь вспыхивала лилово-синим. На Шталь снова накатила промозглая волна страха. Дождь и дождь - везде, словно ничего не осталось в этом мире, кроме дождя и маленькой синей машинки. Она тронула свой хризолит - тот ощущался издалека, словно сквозь толстенную ватную стену, и понять эти ощущения было невозможно. Валяющийся на соседнем сиденье теннисный мячик не ощущался вовсе, точно Эша вновь вернулась в гостиницу Домовых. Удерживая руль одной рукой, Шталь обернулась на террариум - Бонни забралась в укрытие, и наружу торчали только две пушистые лапы, выглядевшие крайне удрученно. Не удержавшись, Эша вновь чихнула, отчего ее подбросило на сиденье, машина вильнула, визгнув шинами по мокрому асфальту, а лапы подернулись вверх и спрятались окончательно, оставив Шталь саму разбираться со своими проблемами. Эша утерла слезящиеся глаза и вцепилась в руль обеими руками. А вдруг не доедет? Может, позвонить Ейщарову и попросить помощи? Ага, несложно представить себе этот разговор.

"Олег Георгиевич, я простудилась и ужасно себя чувствую".

"Так сходите к терапевту, Эша Викторовна. Хотя вам, пожалуй, лучше к педиатру".

"Но я в машине, на пустынной дороге, среди ливня".

"А мое какое дело, Эша Шталь?! Все у вас будет в порядке, Эша Шталь. И вообще - не пошли бы вы к черту, Эша Шталь!"

В этот момент из серебристой дождевой занавеси выплыл дорожный знак, поведавший Эше тайну загадочных Енок.

Малые Сосенки.

Ну, слава богу, теперь осталось только найти аптеку и свободную кровать.

Малые Сосенки оказались действительно очень малыми. Сосенок здесь было с избытком, а зданий немного, и даже по центральным улицам машины не ездили, а лишь проезжали иногда, и за все то время, что "фабия" колесила по городу, Эше из общественного транспорта попались лишь три замызганных зеленых автобуса. Людей на улицах почти не было, только кое-где мелькали мокрые купола зонтов, и укутанные дождем Сосенки выглядели заброшенными, нежилыми. Конечно, это была не деревня, но и городом назвать это было нельзя. Даже не городок. Так, городишко, притаившийся среди зелени сосновых игл.