Книга Говорящие с..., страница 530 – Мария Барышева

Раздался щелчок открывшейся дверцы, и из машины с усталым раздражением спросили:

— Ну и что это тут такое?

— Маньяк, - сообщила Ларка, вытягивая руку. - Туда побежал.

— Мой зонтик! - прорыдала женщина из палисадника.

— Я вообще мимо шла, - сказала Шталь.

— Сейчас разберемся, - заверили из машины.

* * *

Вода на полу старого кабинетика медленно, но верно собиралась в лужи. Вода текла со Шталь, которая сидела на стуле и отчаянно чихала и кашляла, то и дело трубно сморкаясь. Вода текла с женщины, которая сидела на другом стуле, все еще держа в руках останки своего зонтика, и горестно-сонно моргала. Вода текла с Ларки, которая примостилась на облезлом диванчике с кружкой горячего чая и жалобно шмыгала носом. Вода текла с ее вызванной матери, которая сидела рядом, грозно водя подмасленными алкоголем очами по сторонам. С Тумана, который был прихвачен в качестве вещественного доказательства и теперь дремал на полу в углу, тоже текла вода. И двое милицейских людей, восседавших за столом, с усталой тоской смотрели то на пол, то на присутствующих. Один из них был плешив, слегка бородат и имел невероятно тоскливое выражение лица. Другой был помоложе и принадлежал к тому типу мужчин, при взгляде на которых большинство женщин любого возраста думают: "Ой, какая лапуля!"

Молчание в кабинете продлилось еще несколько минут, потом человек в очках скептически произнес:

— Какой еще маньяк?

Участники инцидента и Ларкина мать тут же все заговорили одновременно, Туман сквозь сон зарычал из своего угла, и задавший вопрос грохнул кулаком по столу.

— Так, тихо, по очереди! Я каждому задам вопрос! Вот вы девушка...

— Что это еще за вопрос?! - буркнула Шталь.

— Что вы там ночью делали с топором? - обреченно закончил человек в очках.

— Мимо шла. Я гуляла перед сном.

— Топор зачем?

— Он не мой.

— Это мой топор! - встряла Ларка, болтая ногами.

— Вообще-то это мой топор, - проскрежетала ее мать. - Кстати, когда мне его вернут?

— Ладно, - второй человек примирительно поднял руки, - забыли пока про топор...

— Хорошенькое дело! Он денег стоит, между прочим!

— Разберемся. Значит, вы, - человек скосил глаза на лист бумаги, лежавший на столешнице, - Эша Викторовна... хм-м, шли мимо, когда услышали крик?

"Ой, какая лапуля!" - подумала Шталь.

— Вы меня слышите?

— А-апчхи!

— Вы что - простудились?

— Вы очень проницательны, - заметила Эша, швыряя в мусорную корзину шестой использованный носовой платок. - Сразу видно детектив.

— Я не детектив. Я лейтенант.

— А в чем разница?

— Так, подождите, - вмешался его коллега и шелестнул бумагой, взглянув на нее с тоскливым отвращением. - Значит, с ваших слов, вы шли через двор, гуляя ночью под дождем, когда услышали крик и увидели, как, - он скосил глаза на лист, - огромный мужчина ужасной наружности отнимает зонт у женщины... Как вы разглядели ужасную наружность - сами же сказали, что темно было?

— Все время молнии сверкали, все светом ярким озаряя, - выдала Эша неожиданный для самой себя верлибр.

— Хм-м, хорошо. Далее, с ваших слов, вы подошли к ним и в этот момент у вас из-за пояса выпал топор, который, - он поднял глаза на Шталь и та подтверждающе закивала, - вы тут же подобрали, не совершая им никаких угрожающих действий.

— Верно. Я просто сказала ему, чтобы он оставил женщину в покое, а он мне говорит, брысь отсюда!