Онлайн книга «Говорящие с...»
|
Дернувшись обратно в безопасное пространство, Эша кинулась было вперед, но тут что-то вцепилось ей в щиколотку, ее рвануло обратно, и она, потеряв равновесие, снова шлепнулась на пол, на этот раз ухитрившись уберечь лицо. Чужие пальцы тут же схватили и вторую щиколотку, но Эша, мгновенно перевернулась и увидев быстро надвигающиеся на нее горящие глаза и темный худой силуэт, резким рывком высвободила одну ногу и брыкнула в том направлении. Каблук угодил во что-то податливое, раздался слабый вскрик, сияющие глазницы отдернулись назад, и вторая ее нога оказалась на свободе. Эша вскочила, качнувшись в сторону и на мгновение потеряв бдительность, за что тут же была наказана - одна из дверец достала ее, ударив в плечо и отбросив к соседнему ряду. Она ударилась спиной о другую, закрытую дверцу, косо съехала вниз, и тотчас что-то намертво защемило ее запястье. Повернув голову, Шталь увидела, что ее рука зажата дверцей морозильной камеры. Она рванула дверцу свободной рукой, но, к ее изумлению, дверца не поддалась, а еще плотнее притиснула ее ладонь к уже заиндевевшей выдвижной полке, и ладонь почти сразу же начала неметь. Неподалеку раздался легкий смешок, и светящиеся глаза поплыли вверх - Григорий вставал. Закусив губу, Эша снова рванулась, но холодильник не пустил, злорадно пиликнув, и все его пять индикаторов весело замигали зеленым. Темный силуэт менеджера двинулся вперед, и открытые дверцы холодильников мягко закрывались перед ним с легким чмокающим звуком. Она чувствовала, как... чувствовала их как живые... эмоции... они рады помочь, рады... Что? Еще две дверцы захлопнулись, и он уже рядом, стоит перед ней, и ничего она не сделает, пока он среди своей любящей? техники. Только когда... — Я надеялся, что мне не придется тебя калечить... - голос опять был мягким, почти грустным... и болезненным, значит, удар вышел на совесть. Но Шталь перестала слушать этот голос почти сразу же - она слушала другое. ярость и любовь... злятся на нее... а он любит их, он наставник, он готовит их, понимает их... не детальки и винтики... помощники... должны любить своих хозяев... все делать на пользу... все для них... Ярость и любовь - везде, и только совсем рядом что-то еще... сродни озадаченности, нерешительности... ты ведь говорила со мной? говорила?.. не словами, это другое, это особое... ты знаешь, ты слышишь?.. ты ведь можешь говорить... я понравился тебе?.. ты могла бы меня полюбить?.. или просто поговорить еще?.. я пока ничей... ничей... Это не слова...не мысли... что-то иное, я не слышу их, я... чувствую? Я могу... говорить? "Помоги мне, пожалуйста, помоги или я погибну!" Это были не привычные слова, даже не привычная мысль - что-то совершенно другое, чего она не поняла ни сейчас, ни позже - что-то как вспышка, как удар сердца, как вздох, как касание, как улыбка, как шаг навстречу - мгновенное и странно объемное - множество составляющих, сжатое, свернутое в одно бесконечно малое - оно вырвалось, как беззвучный крик, и исчезло бесследно, но кто-то услышал это беззвучие. Стоявший перед Шталь темный силуэт чуть повернул голову - удивленное, короткое, сразу же оборвавшееся движение, когда дверца холодильника, стоявшего рядом с тем, что изловил Эшу, вдруг резко распахнулась, позади Григория, ударив его по затылку с такой силой, что он пролетел на несколько метров вперед и тяжело грянулся на пол. |