Книга Последствия больших разговоров, страница 124 – Мария Барышева

— Отстань, Викторыч, я ж тебе не гладиолус!

— Я по образованию врач, между прочим! - напомнил младший Садовник.

— Ты педиатр!

— Какая тебе разница?!

Михаил с подозрением оглядел младшего Садовника, точно оценивая свои шансы выжить после осмотра, затем осторожно размотал мокрый от крови свитер и продемонстрировал изувеченную руку. По немедленно обступившей его толпе прокатилось громкое "Аааах!"

— Твою-то мать! - сделал медицинское заключение педиатр. - Ты чего сюда приперся, тебе в больницу надо немедленно!

— Слышь, педиатр, ты веревочкой завяжи - и ладно! - Михаил протянул здоровую руку, и кто-то сунул ему в пальцы дымящуюся сигарету.

— Кретин, ты ж инвалидом можешь остаться! Ты... - Леонид Викторович осекся, видя, что Михаил его совершенно не слушает. Тогда он схватил принесенную аптечку и занялся его рукой. Старший Оружейник, одним затяжным глотком опустошив доставленный стакан водки, скрежетал зубами от боли, изощренно ругался, а в перерывах между ругательствами чихал и рассказывал, что произошло. Шталь, получив посудинку с водкой, выпила треть, сморщилась и сунула стакан Посуднику, который, благодарно кивнув, запил водкой свой коньяк.

— Подожди, - озадаченно сказала Сашка, внезапно перестав рыдать, - что-то я не поняла... Я думала, нас одновременно отозвали. Тебе разве не звонили?

Михаил пробурчал что-то неразборчивое, с неожиданным интересом принявшись разглядывать огромную монстеру в углу холла.

— Ты хочешь сказать, что тебя предупредили - и ты все равно полез к этому ножу? - потрясенно спросил Марат и даже привстал.

— Я должен был знать! - огрызнулся старший Оружейник. - А то сиди и думай, пока там проверят... Я хотел узнать! Зато теперь знаю, что это еще одна... и уж точно не Серегина...

— А ты сомневался?! - возмутился младший Оружейник, веснушчатый, лопоухий паренек, все это время нервно бегавший от стены к стене. - Да я...

— Ты узнал - прелестно, только какой от тебя теперь толк?! - перебил его Шофер.

— Я и левой рукой могу по стенке размазать, ты это учти, - зловеще сообщил Михаил. - Я...

— Да ты...

— Не дергай рукой! - завопил Леонид Викторович, еще не закончивший свои медицинские манипуляции, но Михаил отпихнул его, вскочил, и они с Костей принялись орать друг на друга. Эше, которая все это время усиленно думала, к тому моменту показалось, что она нащупала некую важную деталь, но плеснувшиеся вопли разрушили все это без остатка. Она взвилась из кресла, одним прыжком оказалась возле спорщиков, оттеснив Ковроведа, который метался между ними, делая руками успокаивающие жесты, и пронзительно взвизгнула, поочередно ткнув в каждого торчащим указательным пальцем:

— Заткнись, заткнись, а ты заткнись навсегда!

— Я ничего не говорил, - удивился Валера, вторым попавший на линию шталевского пальца. Михаил, оказавшийся третьим, схватился здоровой рукой за голову и рухнул обратно в кресло, простонав:

— Господи, какой отвратительный голос!

— Хотела бы я знать, почему все мы поехали с сопровождением, а ты - нет?!

— Он не любит сопровождения, - пояснил Слава чуть заплетающимся языком. - Когда на дело Домовых ему меня в напарники дали, с ним чуть припадок не случился.

— Я либо сопровождаю Георгича, либо работаю один, - проскрежетал Михаил.

— Зато теперь мы не знаем, тот нож тоже реагирует только на Говорящих - или на всех подряд, - Эша оперлась на стоявшего рядом Зеркальщика.