Книга Последствия больших разговоров, страница 172 – Мария Барышева

Ейщаров ограничился коротким отрицательным покачиванием головы.

— Но не может же быть, чтобы...

— Вы б сходили, умылись, Эша Викторовна, - произнес Олег Георгиевич скучным голосом. - Похожи черт знает на что!

— Я прекрасно выгляжу! - надменно возразила Шталь, машинально приглаживая встрепанные волосы и выуживая из спутанных прядей несколько колючек.

— У тебя кровь по всему лицу размазана, - напомнила ей Орлова, и сожаление о том, что она к этому не причастна, в ее голосе было настолько откровенным, что Эша, метнув на нее злобный взгляд, вскочила и почти бегом направилась в коридор, все же, постаравшись придать своей походке относительную непринужденность. Оставшееся позади высокое собрание вновь вразнобой зашумело, и Эша на ходу скорчила рожу в его адрес, но все ее мысли тут же снова занял обезумевший старый домик и прочие несчастные, никем не любимые вещи, теперь считающие себя жуткими монстрами, хищными растениями или смертоносным оружием. Хоть дом и поделился с ней остатками своей памяти, похоже, повернуть вспять этот процесс невозможно. Среди Говорящих нет психиатра для вещей, да они и не станут слушать. Дом не стал, а люстра... люстре она вообще не успела ничего сказать. Но почему ей хотя бы на мгновение удавалось их ощущать? Это ведь должно что-то значить.

В туалете Эша заглянула в зеркало, ужаснулась и, открыв кран, принялась старательно умываться, до боли оттирая щеки холодной водой. Она заметила, что руки у нее дрожат. Что ж, не удивительно. Еще парочка таких амплитудных происшествий - и она не сможет удержать даже стакан воды. Забавно - она-то сетовала, что ее перевели на прозаично-обыденную, до отвращения мирную работу, а оказалось, что эта работа поопасней будет. Конечно, швабры тут не при чем...

— Что вы у нее попросили?

Вздрогнув, Эша отпрыгнула, расплескав на себя воду, и изумленно-испуганно воззрилась на Ейщарова, стоявшего перед прикрытой дверью. Как он вошел, как открыл и закрыл дверь - она ничего этого не слышала - и отвернутый кран этого не извинял. В духа, что ли, успел превратиться господин Ейщаров?

— Что вы у нее попросили? - повторил Олег Георгиевич и, резко шагнув вперед, поймал попытавшуюся ускользнуть шталевскую руку. Крепкая хватка его пальцев, сжавшихся на ее запястье, немедленно доказала Эше, что Ейщаров по-прежнему более чем материален. Глаза его смотрели очень внимательно и, как удивленно отметила Шталь, неодобрительно. Это еще что - разве он не должен быть ей благодарен за ее прозорливость?

— Это, между прочим, женский туалет! - сварливо напомнила Эша.

— И что это меняет?

— Солидный бизнесмен хватает своих сотрудниц в женских туалетах? Ай-ай-ай, - Шталь неодобрительно покачала головой и попыталась вернуть себе свою руку, но у нее ничего не вышло. - О вас могут пойти слухи. Знаете, это сильно подпортит репутацию шайского благодетеля.

— Репутацию? - Ейщаров сухо усмехнулся. - Такое серьезное слово, такое весомое понятие, за ним так много можно спрятать... Только достать из него ничего нельзя. Ни упущенное время, ни умного плана, ни благоразумия. Ничего. Знаете, Эша, я не особо образован, но если я что-то говорю, то говорю это не просто так. Вы думаете, я шутил тогда, когда просил вас ограничить свои разговоры с судьбой?