Книга Последствия больших разговоров, страница 249 – Мария Барышева

Ейщаров по дороге в больницу больше не сказал ни слова. В больнице он тоже почти ни с кем не разговаривал, только все звонил куда-то, вероятно утрясая последствия их пребывания в "Рублике". В офис они ехали в одной машине, и Олег Георгиевич опять молчал, отстраненно глядя в окошко. Эша с вопросами не лезла, но отчего-то ей было тревожно. Отстраненность и молчаливость Ейщарова, скорей всего, была вызвана тем, что он разрабатывал план дальнейших действий, и Шталь списала свою тревогу на то, что у него это, вероятно, пока не получается. Но когда Олег Георгиевич уже выходил из машины, Эша приметила его взгляд - ясный, спокойный - взгляд человека, принявшего какое-то очень важное решение. Это должно было быть хорошо, но Шталь встревожилась еще больше, и тут вспомнила одну подмеченную в больнице деталь, которая, правда, возможно не имела никакого значения. Да, Олег Георгиевич звонил по сотовому много раз, но не произнес ни слова.

— Там было страшно? - с детским любопытством спросил стоявший рядом Сева, и Эша пожала плечами и заставила себя подняться из кресла.

— Так, по всякому... Ладно, пошли, а то пропустим все веселье. Степан Иванович, перестаньте вы так на нее смотреть, в этот раз она точно не сбежит.

— Да нет... просто... такая тварюка... - Посудник с трудом оторвал взор от прикрытой марлей Бонни и переместил его на пистолет в шталевской руке. - А ты чего с оружием-то бегаешь? Ты вообще умеешь с ним обращаться?

— В лоб попаду запросто, - безмятежно ответила Эша, опираясь на Севу.

— Хорошо стреляешь?

— Хорошо бросаю.

Они спустились в вестибюль, где вновь, уже в который раз, расположились все сотрудники. "Отряд" разместился на трех сдвинутых вместе диванах, сползши по спинкам так, словно в организме вовсе не осталось костей. Никто не разговаривал и не шевелился, только Михаил изредка осторожно дотрагивался до зашитой скулы, и Слава вяло шлепал его по руке.

— Не трогай!

— Ну, - бодро сказала Эша, достигнув последней ступеньки, и, отпустив Севу, облокотилась вместо него на перила, - ребята, вы как?

— Ребята, - проскрипел Оружейник, - сегодня как никогда ощущают свои уже немолодые годы.

— Говори за себя, - флегматично отозвался Марк, вместе с братом причудливо исчерченный полосками пластыря на всех доступных глазу местах. - Мы с Максом хоть сейчас в бой!

— Это верно, - поддержал его Максим, - хотя в бой я не хочу.

— А где Олег Георгиевич? - Эша обшарила взглядом вестибюль, невольно то и дело натыкаясь на опухшее лицо Паши и потерянную физиономию журналиста и тут же старательно отводя глаза. Шталь поймала себя на том, что ищет не столько Ейщарова, сколько двух других, которые уже никогда не зайдут в этот вестибюль. Если бы она позвала тогда охрану, то Юля и Валера были бы сейчас здесь. Хотя, глупо себя винить. Бывшая Часовщица и Ковровед сделали свой выбор - и он оказался неверным. Шталь невольно вспомнила свой единственный, небрежный разговор с Юлей на второй день своей работы в институте исследования сетевязания - разговор, который так ни к чему и не привел. Фиалко ушла непонятой, непознанной, без прощения, которое - кто знает? - возможно она действительно хотела получить. И пива они уже не выпьют, как собирались. Беккер, Юля, Валера. Ольга все еще плоха. Костя на операции, исход которой неизвестен. Байер надолго выведен из строя.