Онлайн книга «Последствия больших разговоров»
|
— Трындец! - привел научный термин Мебельщик. — Ну да, как-то так. — Послушайте... - Михаил потянулся было к зашитой щеке, потом схватил Эшу за плечо. - Мы сейчас... Он вытащил Шталь в коридор и, убедившись, что их никто не слышит, зашипел: — Слушай, этот осколок, чем бы он там ни стал... и все, что я знаю, это я, в сущности, знаю практически с чужих слов!.. Короче, ему нужны... там, во всяком случае, зеркалам были нужны эмоции, понимаешь. Отрицательные эмоции - чем больше, тем лучше! Они питаются ими, накапливают их, чтобы... ну, не важно... — Отрицательные эмоции? - переспросила Эша. - Какого рода? — Да любого! Гнев, страх, ненависть, боль... — ...желание оторвать кому-то голову из-за того, что он за каким-то хреном не мог сказать всего этого раньше... — Ну да... то есть... Послушай, штука в том, что мы до сих пор не знаем, с кем имеем дело! Может, это все еще обычная старушка, понятия не имеющая, что у нее на шее! — А если нет, то она не пойдет в веселое или тихое, спокойное место, - Эша вытащила сигарету и принялась терзать ее в пальцах, кроша на потрескавшийся линолеум табачные завитушки. - Ей нужно туда, где ненавидят, боятся или убивают... Господи, Миш, что-то мне на ум не приходят такие места в Шае!.. Подожди. Ты сказал, боль? И... а горе? Горе этой твари тоже подойдет? — Непременно. — Тогда, господин главнокомандующий, здесь только три варианта. Единственные места, где оно может получить такие эмоции в полном объеме, это больницы, дома панихиды и кладбище, - Эша потянулась и посмотрела на часы на запястье Михаила. - И я тебе больше скажу - будь я... тьфу-тьфу, не дай бог, конечно!.. на месте этой твари... — Да, - Оружейник мрачно кивнул. - Только там ты окончательно понимаешь, что все... конец... Что ж, Шталь, раз ты настаиваешь на личном присутствии, приглашаю тебя на кладбище. Эша, побледнев, кисло улыбнулась. — Умеешь ты развлечь девушку! * * * Единственное шайское кладбище располагалось на южной оконечности города, укрытое со стороны дороги плотной стеной старых сосен, сквозь которые лишь кое-где поблескивали черные металлические прутья, соединявшие краснокирпичные части ограды. Шталь бывала здесь дважды, оба этих раза были связаны с работой, и никаких личных переживаний здесь не присутствовало. Тем не менее, она, по вполне естественным причинам, не стремилась посещать шайский пригород мертвых, и сейчас ей ехать сюда совсем не хотелось. Кладбища всегда пугали ее, навевая некую, свойственную только им безысходность и мысли о бренности земного существования. Кроме того, на днях здесь будут хоронить Беккера, Ковроведа и Юлю, и за все время, что Эша прожила в Шае, здесь у нее впервые появятся могилы пусть и не близких, но знакомых людей. Хотя... все же они были близкими. Она говорила с ними, смеялась с ними, ругалась, один из них даже чуть ее не убил. Шайское кладбище, расстеленное на большом пролеске, с которого с годами все дальше и дальше отступали деревья, было холмистым, зеленым, умиротворенным, но, все же, пугающим в своей умиротворенности. Здесь не было всепроникающей пыли и крикливых чаек, как на волжанском кладбище, которое Эша помнила весьма смутно. Здесь не обитало готическое воронье племя - в Шае вообще было очень мало ворон, и вместо них здесь почирикивали разогревшиеся на солнце воробьи и стрекотали длиннохвостые сороки - нестрашные и вовсе уж неунылые звуки. Тем не менее ужас и тоска охватили Эшу, едва она ступила на широкую земляную тропу между распахнутыми решетчатыми створками и взглянула на бескрайние неровные ряды надгробий. Шталь почувствовала, что руки у нее начали подрагивать, и поспешно спрятала их в карманы куртки. Возможно, она слишком впечатлительна. Впрочем, скорее всего, дело тут было не в мертвых, и не в камнях и крестах, отмечающих конец их земного существования. Кто-то сказал, что души умерших не остаются на кладбищах, но кладбища до краев переполнены чувствами тех, кто приходит провожать эти души. И если Михаил не ошибся насчет этого осколка - это место для него подходит идеально. |