Книга Последствия больших разговоров, страница 322 – Мария Барышева

— Иди! - со смешком сказал Ейщаров. - Я приеду в офис вечером. А сейчас буду заниматься важными государственными делами.

— Какими это? - насторожился Оружейник.

— Спать лягу.

— Мы все равно будем поблизости! - пригрозил Михаил, после чего погрузился в свою машину и сердито уехал.

Наступила тишина, но Эша не слышала не скрипа закрываемых ворот, ни звука удалявшихся шагов - Олег все еще стоял перед домом. Раздался слабый щелчок, и сквозь барбарисовый аромат к шталевским ноздрям подобрался запах сигаретного дыма. Она осторожно вытянула шею - из-за привратного столба виднелась рука с дымящейся сигаретой. Держать голову в таком положении было больно, и Шталь осилила десять секунд, после чего голову пришлось опустить. Теперь она видела только сизую струйку дыма.

Ладно, пока он курит, я сижу.

Эша чуть шевельнула затекшей рукой, глядя на дым, потом, не выдержав, снова вытянула шею, чтобы увеличить обзор, и сердце глухо стукнуло в груди.

Дым по-прежнему выматывался из тлеющей сигареты. Только сигарета эта теперь была пристроена в одном из узорчатых завитков приоткрытой воротной створки.

"Ой!" - мысленно успела сказать Эша.

— И чего это вы, мадемуазель, там делаете?

Притворяться, что ее тут нет, было уже бессмысленно, и Шталь, скосив глаза на Ейщарова, который теперь стоял прямо напротив нее, с интересом разглядывая сквозь сплетение ветвей, ответила совершенно честно:

— Ничего.

— Верю, - Олег кивнул. - Делать что-то в барбарисе довольно сложно. Зачем ты туда залезла?

— Ну... осень... Думала, может грибы пошли.

— Куда пошли?

— Не смешно! - вспылила Эша и, дернувшись, ойкнула, когда очередная колючка оцарапала ей губу. - Я... Я просто зашла узнать, как дела. Ну и... решила, пока никого нет, немного отдохнуть.

— В барбарисе? С южной части дома растет спирея, отдохнула бы в ней, если уж так приспичило посидеть среди зелени, - ветви хрустнули, раздвигаясь. - Давай помогу...

— Не надо мне помогать! - оскорбленно прошипела Шталь. - Я и сама могу вылезти!

— Ладно, - спокойно сказал Олег и, отвернувшись, направился к воротам. С полминуты Эша отчаянно трепыхалась, пытаясь вывинтиться из барбарисовой кущи и издавая сдержанные болезненные звуки, потом неохотно произнесла:

— Я не могу сама вылезти!

— Что-что? - с ехидцей спросил ейщаровский голос.

Шталь зло сжала губы, решив больше не издавать ни звука и вообще больше ничего не делать, и в конце концов скончаться в этой изгороди от обезвоживания, голода или старости. Потом ветви снова раздвинулись, и Олег внимательно посмотрел на нее, оценивая шталевское положение.

— Господи, как ты вообще ухитрилась так глубоко забраться?! - искренне удивился он. - Ладно, я подержу ветки здесь, а ты попробуй...

— Тогда ты тоже поцарапаешься, - с сердитой удрученностью заметила Эша.

— Ничего.

Около пяти минут они воевали со свирепыми колючими кустами, но в конце концов барбарис проиграл, выпустив пленницу и выбросив белый флаг из лоскута от подола ее платья, повисшего на одной из веток. Светлая рубашка Ейщарова украсилась россыпью крошечных алых пятнышек, шталевское же платье потеряло всякое сходство с платьем, и выбравшись на дорогу, Эша кое-как одернула образовавшиеся лохмотья, закрывая исцарапанные ноги, и мрачно уставилась на асфальт, чувствуя себя совершенно кошмарно и желая немедленно сквозь этот асфальт провалиться.